Совершенно оглоушенные Клара и Мак покинули здание полицейского участка. Поначалу, когда они пришли и выложили все дежурному молодому офицеру, тот не проявил никакого интереса, выслушав терпеливо – как и учили – сбивчивый рассказ Клары. Но его отношение поменялось, как только он увидел перед собой на столе ноутбук Люка, узнал о сотнях сообщений с угрозами, о проникновении в квартиру несколькими месяцами ранее, письме и фотографиях, просунутых под их дверь.
– Ясно, – произнес он. – Следуйте, пожалуйста, за мной.
Их с Маком провели через участок в небольшое помещение без окон и попросили подождать. Они нервно молчали, прислушиваясь за закрытой дверью к звуку приближавшихся и удалявшихся шагов в коридоре.
Когда дверь отворилась, с ними поздоровалась худощавая темнокожая женщина, представившаяся констеблем криминальной полиции Лореттой Мансфилд. Быстро приблизившись, она поприветствовала Клару и Мака твердым сухим рукопожатием, улыбнулась, в то время как ее глаза изучающе скользнули по их лицам, затем села и положила ноутбук Люка на стол между ними.
– Итак, Клара, – сказала она, – я поговорила с моим коллегой о Люке, теперь нам нужно заполнить заявление о пропаже человека.
Клара тяжело сглотнула, во рту пересохло от нервного напряжения, когда она вновь рассказывала то, о чем ранее уже сообщила дежурному офицеру; констебль Мансфилд слушала спокойно, периодически поднимая по ходу повествования миндалевидные глаза и встречаясь взглядом с Кларой.
– Вы не ругались в последнее время? – спросила она. – Любой намек на то, что Люк хочет прекратить отношения?
– Нет! Как я уже сказала, Люк оставил дома мобильный телефон и кредитную карту, и потом… у него было важное собеседование на работе, к которому он напряженно готовился. Мы были… счастливы! – Она осознала, что говорит на повышенных тонах и почувствовала прикосновение Мака к своей руке.
Мансфилд кивнула, затем открыла ноутбук и начала читать сообщения.
– Понятно. – Вновь подняв голову, она решительно откашлялась. – О’кей, Клара, я еще раз пробегусь по всему, поговорю с моим сержантом из уголовного розыска. Вам я предлагаю пойти домой, дождаться, пока мы с вами свяжемся, а если в это время вы услышите что-нибудь от Люка, или же просто произойдет нечто необычное, сразу же звоните нам. – Она поднялась, коротко улыбнулась и кивком пригласила Клару и Мака следовать за ней.
Но Клара продолжала сидеть, с тревогой уставившись на нее.
– Уголовный розыск? Так вы согласны с тем, что эти сообщения могут быть как-то связаны с его исчезновением? – Клара надеялась, что от нее сейчас отмахнутся, скажут, что она преувеличивает, что для всего существует простое безобидное объяснение. Серьезность, с которой Мансфилд приняла ее опасения, вызвала в ней приступ паники.
– Все возможно, – сказала констебль. – Существует масса причин, по которым он мог ненадолго исчезнуть. Например, вышел пропустить пару стаканчиков и закутил – такое случается. Надеюсь, с ним не произошло ничего, о чем бы нам стоило беспокоиться. Но, повторяю, идите домой, кто-нибудь из сотрудников навестит вас в ближайшее время. У нас есть ваш адрес. – Она подошла к двери, открыла ее, и, поневоле, Кларе пришлось подняться со стула.
– Ты в порядке? – спросил Мак, когда они устало брели в сторону дома по Кингсленд-роуд.
– Даже не знаю. Так странно. Когда видишь во всяких новостях сообщения о пропаже людей, все эти призывы о помощи на Фейсбуке… просто не могу поверить, что он один из них, сюр какой-то! Временами говорю себе, что есть логичное объяснение, мне нужно расслабиться, а временами – чувствую себя виноватой в том, что не ношусь по улицам в поисках Люка. Не представляю, что делать.
Мак мрачно кивнул.
Клара чувствовала себя обессиленной, когда они вернулись в пустую квартиру. На вешалке висела кожаная куртка Люка, на столике у окна лежало поле для игры в скраббл, позапрошлой ночью они не так и не закончили партию. На проигрывателе осталась пластинка, которую они в последний раз слушали в полной тишине. Словно он ушел несколько минут назад, но вот-вот вернется с бутылкой вина под мышкой и, сияя улыбкой, позовет Клару. Он ничего не прихватил с собой – ни единого предмета, который мог бы взять человек, намеревающийся покинуть дом.
Подошел Мак и встал рядом.
