— Рыжий тёрся около девчонки, танцевал, зажимался с ней в углу. Всё как у всех. Потом повёл в туалет, видимо, потрахаться.
Пластик телефона затрещал, так сильно я сжал телефон в ладони.
— Но вернулись быстро, — продолжал Джефф, — так быстро не трахаются даже девстсвенники. Мне показалось страннымм…
— Что именно, Джефф! Говори быстрее!
— Девчонка сильно быстро опьянела. Поначалу она вела себя, как и все, по потом резко опьянела… Я бы сказал, что он подкинул ей дурь. Да и тёрся он подозрительно. Время от времени отходил. Больше всего это похоже на то, что промышляет кое-чем…
— Что? И ты говоришь мне об этом только сейчас? Ты же знаешь, что в моём баре нет места этому дерьму! Мы не толкаем таблетки! Почему ты молчал раньше? И говоришь об этом только сейчас?
— Шеф, он появился в баре только сегодня, — оправдывался Джефф, — я решил понаблюдать за ним, чтобы быть уверенным в своих словах.
— Ты мудак, Джефф! — зарычал я, вскакивая на ноги, — уведи девчонку, живо! Плевать, если даже будет орать, шипеть, кусаться…
— Поздно, шеф. Они уже уехали.
— Fuck! Я с тебя три шкуры спущу, Джефф! Я тебя живьём в могилу закопаю, если с ней что-то случится…
— Шеф, они уехали совсем недавно. Но я слышал адрес. Не всё, но кое-что услышал.
— Говори! Живо!..
Я прослушал торопливые объяснения Джеффа и отключился. Тревога во мне вопила, словно пожарная сирена. Джесс в опасности. Судя по всему, она не стала трахаться с Майком, и тот решил, опоив крошку, взять её силой. Мудак. Перед глазами полыхало красным… Я его убью. Я его просто забью до смерти. Я ворвался в свой кабинет и схватил бейсбольную биту, висевшую на стене. На ней был автограф одного из звёздных игроков местной сборной. Но сейчас я найду этой бите другое применение.
Я залез в автомобиль и рванул вперёд. Проблема в том, что Джефф не расслышал номер дома. То ли пятьсот восемнадцать, то ли шестьсот восемнадцать. Район не самый благополучный. Двухквартирные домики стоят очень дёшево на рынке жилья и селится здесь всякий сброд. Дороги никудышные, улицы петляют. Мусор, отбросы… И в эту клоаку Майк затащил мою девочку? Ублюдок…
В доме под номером пятьсот восемнадцать жила семья афроамериканцев с семью детишками. Значит, не здесь. Кое-как мне удалось добиться от них объяснений, где найти шестьсот восемнадцатый дом. Но всё равно ездил кругами, пока нашёл нужный дом. Окна завешены. Ничего не видно. Я подъезжал к дому тихо, чтобы не спугнуть ублюдка. Но хотелось просто протаранить стену и размазать мозги Майка по переднему бамперу. Я обошёл дом кругом: ничего не понятно. Подошёл к одному окну и услышал крики. Кричала Джесс. Её голос был полон страха. Времени медлить не было. Я ударил битой по окну, разбивая стекло. Покрошил стекло и ворвался внутрь. Осколки стекла порезали кожу на правом боку. Джесс лежала на кровати обнажённая и обездвиженная, а этот мудак пытался её изнасиловать. Он пытался поиметь её сзади и не сразу понял, что произошло. Краем глаза я успел заметить ещё и установленную камеру. Какой он мудак! Мало того, что он хотел изнасиловать мою девочку, он намеревался ещё и снять этот мерзкий процесс на камеру. Я озверел от ярости и с размаху ударил его битой по затылку.
Я схватил Майка за плечо и отшвырнул далеко от кровати. Я подскочил к брату и принялся осыпать его ударами. Я мог бы забить его насмерть. Но он был храбр и силён только со слабыми женщинами. Когда за дело брался настоящий мужик, он предпочитал уносить ноги. Сейчас у него не получилось это сделать. Я здорово его отделал битой так, что она даже не мог подняться, только беспомощно скользил на коленях в луже собственной мочи. Он обмочился, когда я начал его бить. Я отбросил биту в сторону и метнулся к кровати. Джесс рыдала, её от трясло от страха. Мои пальцы беспомощно скользили по узлам. Развязать верёвку не получалось. Я выбежал из комнаты на кухню. Должен же быть в этом гадюшнике нож? Нашёл и кое-как перепилил тупым лезвием верёвку. Я приподнял Джессику, сжав её в объятиях. Моё сердце колотилось, как сумасшедшее, от страха за свою малышку. Я отстранил её, вглядываясь в лицо:
— Джесси, солнышко! С тобой всё в порядке? Он что-нибудь успел тебе сделать?
Огромные слёзы катятся по щекам. Джессика всхлипывает, не в силах сказать ни слова, отрицательно машет головой. Её тело слабеет и выскальзывает из моих рук.
— Джесс!.. Джесс! Что с тобой? Он дал тебе что-то?
— Таблетки… — едва слышно прошептала Джессика и лишилась сознания. Я набрал номер службы спасения и принялся ждать. Они приехали очень быстро. Сине-красные мигалки, завывания сирен… Джессику сразу же погрузили в машину и экстренно доставили в поликлинику. Майка сковали наручниками и отвезли в участок. Мне хотелось быть рядом с Джессикой, но нужно было дать показания.
Я проехал с офицерами в полицейский участок и подробно, без утайки, рассказал всё. Офицер полиции выслушал меня, но так быстро отпускать он меня не собирался. Постоянно задавал вопросы, уточнял мелочи. Создавалось впечатление, что он мне не доверял. Я напрямую спросил его об этом. В ответ он только развёл руками:
