Сол как бы невзначай поправил высокий стоячий воротник и отряхнул от земли и пыли суконный редингот. Себя он всегда считал тощим и невзрачным, но сейчас хотелось представить, будто худоба – это аристократическая стройность. Влюбленность, как говорят, преображает людей. Кто знает, а вдруг и он преобразится так, что Алиса МакЛауд согласится на прогулку с ним?
Женщины на похоронах тем временем раздавали всем присутствующим куски ароматного пирога, выпеченного в форме гроба. Сол аж рот приоткрыл от удивления.
– Мы в Шотландии верим, что скорбь живых мешает мертвым обрести покой. – Пояснила мисс МакЛауд. – Из-за слез, пролитых нами над могилой, у мертвеца намокнет саван. Но спать в мокрой одежде никому не понравится, не так ли?
– Верно, – улыбнулся в ответ Сол.
Ему еще не приходилось наблюдать похороны по шотландским обычаям, сама страна совсем недавно объединилась, наконец, с Англией. Сол не задумывался над тем, хорошо или плохо мертвецу спать в мокрой одежде, но идею о веселых похоронах одобрил сразу. Он уже порядком устал от высокомерных, чопорных аристократов, которые возводили себе склепы, похожие на богато украшенные темницы. Коффин знал, что раньше рядом с кладбищами и церквями устраивали ярмарки, народ веселился и отдыхал. А теперь холодные памятники и однообразные статуи ангелов угрюмо возвышались над могилами, скучные и отстраненные, совсем как похороненные под ними люди.
Забил церковный колокол, и Сол Коффин заговорщически кивнул Алисе, показав три пальца.
– Как вы угадали? – восхитилась девушка, когда колокол ударил трижды.
– У нас тоже своеобразная традиция, – охотно пояснил Сол, радуясь, что смог заинтересовать Алису. – Девять раз звонят по женатому мужчине, восемь – по холостяку, семь – по замужней женщине, и три – по девушке.
Они немного постояли, молча наблюдая за похоронами. Сол украдкой поглядывал на Алису и отмечал, что вблизи она еще более красива, но всякий раз отводил взгляд, когда она оборачивалась к нему. Алиса же наоборот проявляла живой интерес и оглядывала окрестности кладбища так, будто пришла в музей.
– Скажите, мистер Коффин, – вновь обратилась она, – а у вас по ночам бродят призраки?
Сол, очарованный ее наивностью, рассмеялся и пояснил, что с призраками обычно имеют дело священники, а он – всего лишь смотритель. Но Алиса тут же засыпала его просьбами рассказать какую-нибудь историю об этом, и мистер Коффин, слегка запинаясь от волнения, вызвался проводить ее к одной из могил. Когда они остановились у пышного надгробия с каменной лепниной и высоким крестом, Сол, наслаждаясь возможностью быть рядом с мисс МакЛауд, неторопливо принялся за рассказ:
– Священники укрощают призраков силой священных слов, но не отправляют назад на тот свет, как принято думать, а пытаются заточить, привязать к месту. Для этого призраков ловят с помощью особых молитв и отказываются освободить до заключения сделки. Неупокоенные души в конце концов соглашаются выполнить задание в обмен на свободу. И тогда им поручают что-нибудь скучное и невыполнимое, положим, плести веревки из песка или считать травинки.
Алиса с жалостью посмотрела на могилу перед ними, но Сол понимающе хмыкнул и указал рукой на надгробие:
– Здесь лежит Барти Грин из Окхемптона, почил в 1701 году. Его призраку священник поручил вычерпать воду из пруда при помощи сита, однако ничего не упомянул про сам инструмент. Мистер Грин, будучи трижды на посту мэра, тут же нашел лазейку. Он освежевал овцу, расстелил ее шкуру на дне сита и до того рьяно начал черпать воду, что затопил близлежащий городок.
Мисс МакЛауд пришла в восторг, услышав историю, а Сол важно подбоченился и улыбнулся. Совсем забыв про похороны, они гуляли по кладбищу и беседовали на самые разные темы. Наконец, возвращаясь к празднующим похороны, Алиса заметила пышные клумбы. Тогда Сол не без гордости пояснил, что сам занимается цветами и указал на некоторые из венков на могилах, которые он изготовил собственноручно.
– У вас талант! – ахнула Алиса и по-детски всплеснула руками. – Мистер Коффин, я решительно заявляю, что ваше место вовсе не здесь, на кладбище Уилбери, оно подле моего дяди, заведующего цветочными лавками в Глазго!
Сол Коффин покраснел и что-то неловко промямлил. Признание талантов такой красавицей весьма польстило, однако он и думать не мог о переезде или о смене профессии.
– Но вам же не нравятся скучные английские процессии с «гробовыми» лицами? – не уступала Алиса, вспомнив недавние слова самого же Сола.
– Нет, нисколько не нравятся.
– Вы же скучаете по тем временам, когда рядом с кладбищами и церквями кипела веселая жизнь?
– Скучаю, определенно скучаю.
Тогда Алиса развернулась, встала прямо напротив Сола и заглянула ему в глаза:
– Так, чего же вы все еще работаете здесь?
