(Звуки судной трубы раздадутся, и лик земли потом покроется.Вот, грядет с неба Царь, и навеки Его будет царствие,В коем, в плоти явившись, судить будет мир этот горестный.В этот час лицезреть будут Бога неправедный с праведнымВ окруженьи святых, ибо века конец уж приблизился.И на суд Его души предстанут, вновь плотью своею облекшися,Ибо мир невозделан лежит, он порос густо тернием.Все мужи побросают кумиры, богатство свое ненаглядное,И огонь, пожирая нещадно и земли и воды, и к полюсуПриближаясь, врата уничтожит аидовы мрачные.Всякой плоти святых свет яснейший в то время откроется,А преступников будет сжигать пламя лютое, вечное,Открывая деяния тайные, ибо будут тогда сокровенноеГоворить; так Бог свету откроет изгибы сердечные.По земле всей тогда плач и скрежет зубовный послышатся,И померкнет сияние солнца, уменьшится звезд всех мерцание,Небо в свиток совьется, луна станет мрачно-кровавою,И опустятся горы высокие, низкие долы поднимутся,И в делах человеческих сразу все малым окажется,И вершины, и пропасти бездн – все с полями тогда уравняется.Так погибнет земля, прекратится навеки бег времени,Иссушатся огнем и моря, и ключи, и источники.Прозвучит в этот миг трубный звук, столь печально-возвышенный,Чтоб оплакать злодейства и бедные судьбы, несчастнейших.И земля, в прах рассеясь, явит хаос ада бездонного.Все цари, что когда-то царили, предстанут пред Господом.С неба огненный хлынет поток, дождь сернистый, пылающий.)В этих латинских стихах, как бы точно они ни передавали греческий текст, там, где в греческом варианте поставлена буква Y, нельзя было сохранить тот смысл, какой выходит, если соединить буквы, стоящие в начале каждого стиха; потому что нельзя было подыскать латинских слов, которые бы начинались с этой буквы и соответствовали смыслу фразы. Таких стихов три: пятый, восемнадцатый и девятнадцатый. Но если, соединяя буквы, стоящие в начале всех стихов, мы этих трех стихов читать не будем, а вместо них будем помнить Y, которая именно в этих местах стоит, то получится пять слов: Иисус Христос Сын Божий, Спаситель; но это – если будем читать по-гречески, а не по-латыни.
Всех стихов двадцать семь: это число составляет полный тройной квадрат. Ибо три, умноженные на три, дают девять, а само девять, взятое трижды, подобно тому, как если бы плоской фигуре мы давали высоту, двадцать семь. Если первые буквы этих греческих слов Ἰησῦς Χριστòς Θεοῦ Yἱòς Σωτήρ (что значит: Иисус Христос Сын Божий, Спаситель) соединить вместе, то получится слово Ἰχθῦς, т. е. «рыба». Под именем рыбы таинственно разумеется Христос, потому что в бездне настоящей смертности, как бы в глубине вод, Он мог оставаться живым, т. е. безгрешным. Эта сивилла, Эритрейская ли она, или, как думают некоторые, скорее, Кумейская, во всех своих стихах, из которых мы привели только маленькую частичку, не высказывает ничего такого, что относилось бы к культу ложных или измышленных богов и что, напротив, не говорило бы против них и их почитателей; так что и сама она, по-видимому, относилась к числу тех, которые принадлежат к граду Божию.
