Чакки всхлипнула. Если бы только можно было никогда не просыпаться. Гавриил покачал головой, присел на край кровати, раскрыв руки, позволяя девушке обнять его. Она уткнулась носом в его ключицы, цепляясь, скованными запёкшейся кровью, пальчиками за его одежду, такую же испачканную. Единственное чувство, разрывающее тело изнутри — страх. Его нельзя побороть, от него нельзя избавиться. Он внутри, он часть тьмы, что уже давно обволакивает душу.
Гавриил прижал к себе трясущееся тельце Чакки, сжимая пальцами спутанные волосы, не позволяя ей усомниться в том, что он реален.
— Почему со мной? — просипела Логан.
— Потому что судьба у тебя такая, поганая, — вздохнул Локи. Девушка засмеялась сквозь слёзы.
— А скинуть её ни на кого нельзя? Ну, хотя бы половинку? — Гавриил крепче обнял шатенку, на мгновение прикасаясь тонкими губами к макушке.
— Нет. Нельзя.
Послышался тяжёлый, отчаянный вздох, а после Чакки завертелась, высвобождаясь. Ангел не препятствовал. Охотница отсела, пытаясь стереть с лица ненавистные слёзы. Она злилась на себя за эту слабость. Быть сильной — значит не плакать, — так всегда говорили. И уж потом появилось мнение, что если ты не плачешь, на самом деле ты сломлен, что слёзы — это отдушина. Но Чакки не хотела, что бы кто-то видел, как она развозит сопли. Хотя бы, потому что это некрасиво. Красное лицо, распухшие глаза, дрожащие губы, шмыгающий влажный нос — ей не нравились плачущие люди.
Растирая лицо руками, девушка заметила на руках запёкшуюся кровь, но не свою. Секундный ступор и снова её трясёт, пальцы отчаянно пытаются стереть запёкшуюся кровь на ладонях, костяшках. Перед глазами предстаёт разрывающееся на куски тело существа, что пыталось её убить. Он просто взорвался, как шарик с водой, брошенный на асфальт. В мыслях до сих пор кавардак. Всё происходящее слишком нереально, будто её запихнули в какое-то нелепое кино.
— Мне нужно в душ, — тихо произнесла Чакки, поднимая рассеянный взгляд на Архангела. Гавриил понимающе кивнул и указал пальцем за спину девушки. Оглянувшись, она увидела дверь. Буквально свалившись с кровати, еле переставляя заплетающимися ногами, Чакки ввалилась крохотную ванную комнату. Старая плитка была грязной, кое-где испещренной внушительными трещинами. На полу не было ничего, кроме всё той же плитки. Раковина и небольшая ванная с душем. Охотница была рада и этому.
Прикрыв за собой дверь, девушка с остервенением принялась срывать с себя одежду, буквально отрывая её от тела. Присохшая кровь корочками осыпалась на пол. Руки девушки сильно тряслись, она с тихими истеричными стонами еле сумела стащить с себя кеды и лифчик. Взгляд случайно наткнулся на зеркало, и Чакки застыла, увидев своё отражение. И без того большие глаза казались огромными, чёрный зрачок по цвету сливался с радужкой. Цвета кожи почти не было видно под слоем запёкшейся крови и грязи. Волосы прилипли к голове, будто промасленные. Проведя по ним рукой, Логан что-то нащупав, приблизилась к зеркалу, пристально вглядываясь в находку. Перебирая пряди, раздвигая их, Чакки издала тихий вскрик, перед глазами на мгновение потемнело, и на пол она не рухнула, только потому, что успела вцепиться в раковину. К волосам прилип кусочек плоти того существа.
Непослушные руки с остервенением принялись крутить переключатель холодной и горячей воды над ванной, наполняя её водой. Босые ступни заледенели от долгого стояния на кафельной плитке, но Чакки, будто не замечала этого. Громко сопя, она бросилась к крохотному навесному шкафчику, в котором хранились мыльные принадлежности. Слава Богу, шампунь, несколько гелей и хозяйственное мыло вместе с мочалкой она смогла найти среди ненужных пакетов, шапочек для купания, пустых коробочек из-под пасты и презервативов.
Горячая вода обожгла кожу, и девушка едва слышно зашипела. Старые ранки защипало, но Чакки не обратила на это внимания. Она с ужасом и волнением наблюдала за тем, как алые разводы расползаются по воде. Маленькие сгустки крови, отрываясь от её кожи, медленно опускались на дно. Вода, льющаяся из крана, шумела в голове, а пар, поднимающийся вверх, туманил рассудок. Девушка откинулась на бортик, закрыв глаза, чувствуя, как всё внутри затягивает тьма и лёгкие сдавливает. Слабость одолевает тело. Не хочется двигаться, думать, сопротивляться. Вода подползает к краям ванны, почти выливается за бортик, и Чакки нехотя тянет руку, что бы выключить воду. Шум стихает, но в голове стоит звенящая тишина. Девушка отчётливо слышит, как капли звонко разбиваются о гладь, как в комнате бормочет телевизор, как скрипят половицы под ногами Архангела.
Тяжёлый вдох. Влажный воздух давит. Вспыхивают воспоминания о вечере, когда Чакки так же лежала в ванне, укрывшись пеной, наслаждалась теплом воды. Логан повернула голову к двери, будто надеясь, что сейчас около неё материализуется Люцифер, но его не было. Чакки закрыла глаза, погружаясь под воду с головой.
«В этом нет никакого смысла, — скользит ленивая мысль в голове, вызывая боль. — Что ты пытаешься изменить?»
