Адам зло прищурился, но не смог придумать ничего едкого и потому просто промолчал. Касандра потёрла переносицу. Такими темпами они ни к чему не придут, а ведь время идёт. Оно не стоит на месте, не ждёт, когда на него соизволят обратить внимание.
Девушка бросила взгляд на старые настенные часы. Чакки не было в живых уже больше суток, а Лерман казалось, что целую вечность. Для неё не было страшнее наказания, чем потеря кого-то очень родного, но Касандра глушила в себе тоску и боль. Взгляд упал на маленькую Бетти, которая пыхтя, сползла с дивана и теперь босыми ножками шлёпала по грязному ковру. Чакки тоже так делала. Дома она никогда не носила обувь. Да и когда никто не видит, предпочитала ходить босиком. Беатрис эту привычку переняла от неё. На мгновение девушке показалось, что вместо маленькой девочки по комнате идёт её подруга. Хмурится, поправляет слишком широкую майку, цокает, когда запинается об угол старого дивана и снова идёт.
Лерман помотала головой. Бетти подошла к Адаму, положила крошечные ручки ему на колени, заглядывая преданными голубыми глазками в его глаза. Парень беспомощно заморгал, разглядывая исхудавшее детское личико. Она ни на кого из присутствующих не была похожа. Разве что цвет волос был приблизительно такой же, как у «нервной девушки», как окрестил Касандру про себя Миллиган.
Беатрис улыбнулась, показав уже шестнадцать имеющихся зубиков.
— Приве-е-ет, — на свой детский манер протянула она, слегка покачнувшись. Адам тут же среагировал, подхватив кроху. На удивление всех она не завизжала, как сирена, что проделывала несколько раз, когда её пытался взять на руки Нейтан или Сэм, не захныкала, как делала сидя на руках у Касандры и даже не расплакалась. Такое тоже было. Наверное, суровое лицо Дина показалось ей слишком устрашающим. Бобби же даже не пробовал приблизиться к ребёнку. Видя, как мучается с ней младшее поколение, старый охотник решил, что лучше остаться в стороне.
Адам оставил бутылку и усадил девочку к себе на коленки, поправив сползшую майку. Та довольно заулыбалась.
— Беа, — видимо представилась малышка. Своё полное имя она выговорить ещё не могла. Касандра хмуро цыкнула.
— Вот малявка, — тихо выругался Нейтан. — Как её берут на руки её спасители — так она воет, а как белобрысый ушлёпок — так пожалуйста!
— Я попросил бы, — мрачно бросил в сторону Янга Дин. Всё-таки Адам был его братом, а не просто парнем с улицы.
— Ты её даже не спасал, — ехидно заметила Кас. Нейтан раздражённо всплеснул руками. Адам едва смог скрыть усмешку. Девочка подёргала его за край рубашки. Вопросительно выгнув бровь, он снова посмотрел на неё. Беатрис недовольно глядела на него голубыми глазами из-под пушистых ресниц.
— Что?
— Ты не представился, — аккуратно заметил Сэм. Девочка важно сложила руки на груди, кивнув. Очаровательный ребёнок, — про себя отметил Миллиган.
— Адам, — усмехнулся он, потрепав рыжие волосики. Бетти издала непонятное «хыы», видимо это был смех, и, устроившись поудобнее, положив голову на широкую грудь, снова уснула. Взрослые наблюдали за ней с удивлением.
— Видимо ты ей понравился, — хмыкнула Лерман, поднимаясь с дивана и разминая затёкшие ноги. Адам промолчал, всё так же созерцая детское личико. Что ребёнок забыл в этом убогом месте? Среди этих людей?
— Адам, — снова предпринял попытку завести разговор Сэм. Дин застонал, поднявшись со стула, пошёл в кухню, громко хлопнул дверцей холодильника. Достало его это сюсюканье. Сэмми проводил старшего брата усталым взглядом. — Мы уже потеряли Чакки, не хотим потерять и тебя.
— Что? — выдохнул Адам, резко подняв голову. — Девочка, что была у Дьявола, мертва?
— Уже да, — мрачно прохрипел Нейтан, отворачиваясь от всех. Касандра смотрела на его сгорбленную спину и уговаривала себя не психовать, не злиться и не сходить сума.
— Когда? Захария, сказал…
— Мало чего тебе наплёл Захария, — грубо прервал Миллигана вернувшийся Дин с бутылкой виски. — Всё. Конец истории. Люцифер наигрался с ней и выкинул. Мертва она, понимаешь?!
Казалось, Винчестер старший вот-вот сорвётся. Его можно было понять. Он потерял друга, младшую сестру, которой у него никогда не было, соратника по духу, да просто хорошего человека, который пытался не дать ему пасть духом. А он не уберёг, не защитил. Обещал ведь. К чёрту все обещания. Слова больше ничего не значат. На деле он оказался глупым сопливым мальчишкой, в кой-то веке поверившим в высшие силы.
— Твои Ангелы ничего не стоят, — с горечью произнёс Дин. — Молись им или нет, в конечном итоге именно они отнимут у тебя всё. Ты хочешь спасти мир? Давай, дерзай. Скажи Михаилу «да» и проиграй.
— Дин, — с укором произнёс Сэм.
