Только теперь она смогла присмотреться к тому месту, в котором находилась. Вокруг сплошная разруха. Шторы, ободранные с гардин, лежали смятым тряпьём на полу, кровать усыпали щепки сломанных стульев. Зеркало было разбито и на стене, как и на комоде и полу, были кровавые разводы, оставленные ею же. Сквозь обои проглядывала тёмная текстура стены, а от некогда прекрасных картин не осталось и следа. Если раньше для Чакки эта комната была крепостью, она сделала каждую мелочь в этой комнате своими руками, то теперь ничего кроме ужаса она не чувствовала. Девушка поёжилась, на мгновение ей показалось, что демон снова касается её кожи, целует в плечо. Будто по-настоящему он сжимает свои пальцы у неё на шее, перекрывая кислород, а его похотливые руки стягивают трусики, сжимают бёдра. Чакки задрожала в ужасе и буквально вылетела из комнаты, плотно захлопнув за собой дверь. В доме было слышно лишь топот её крошечных ножек и новый хлопок, после чего всё стихло.
***
Был уже час дня, а Чакки всё также валялась в кровати Ника бесцельно созерцая потолок, с одной лишь разницей, что подавшись какому-то порыву, она надела клетчатую рубашку своего дяди. Она была ей широка в плечах, длиной доходила чуть ли не до коленок, но до сих пор хранила запах владельца, и девушке казалось что её обнимает сам Ник. Улыбнувшись мыслям, Логан перевернувшись на бок, обняв себя за плечи, зарылась носиком в одеяло. Разум всё ещё отказывался воспринимать тот факт, что Ник никогда больше не станет Ником, что может быть, из телика вылезет девочка в белой ночнушке и где-то под землёй вполне может воевать с зомби Эллис. Всё это казалось какой-то сказкой, бредней, если бы не доказательства, свалившиеся как снежный ком на голову.
На первом этаже раздался стук в дверь. Логан приподнялась на локтях, вслушиваясь в тишину, надеясь, что стук повторится, и она, сбежав по лестнице, на входе увидит знакомую фигуру Винчестера. И будто в ответ на её мысленные мольбы стук повторился. Чакки не раздумывая, соскочила с кровати, чуть не запутавшись в простынях и стукнувшись лбом о пол.
— Блять, — выругалась шатенка. Резво перепрыгнув свалившуюся на пол подушку, подросток побежала на первый этаж. Она перепрыгивала сразу несколько ступенек, запнувшись у самой двери, больно ударилась плечом, но, не обращая на это внимание, дёрнула за металлическую ручку, распахивая дверь настежь. Счастливая улыбка от уха до уха тут же сползла с её лица, стоило ей только увидеть незваного гостя. Глаза в панике расширились, тело неосознанно дёрнулось назад. На Чакки гневным взглядом смотрела женщина с туго собранными на затылке вьющимися волосами. Глаза хамелеоны потемнели, на светлом лице отчётливо можно было видеть морщины, которые неумолимо портили женскую внешность. Цепки пальцы сжались на изящном запястье Логан, и женщина угрожающе надвинулась на девочку.
— Привет, мам, — тихо пролепетала Чакки и тут же получила звонкую пощёчину. Голова мотнулась в сторону, словно у болванчика. Спутанные волосы закрыли личико шатенки. Щеку обожгло, как если бы к ней прижали раскалённую железку. Чакки в принципе даже не поняла, что произошло, разум отказывался воспринимать происходящее. Девушка взглянула на свою рассерженную мать сквозь тонкую серую пелену непонимания и шока.
— Я так и знала! — заорала Елена, грубо толкнув девочку внутрь дома, с силой захлопывая за собой дверь. — Так и знала, что этот пьяница и тебя к себе в постель затащит! Шлюха!
— Мама! — воскликнула Чакки, чувствуя, как злость и обида всколыхнулись в груди, словно яд, расползаясь по венам. — Я не…
— Заткнись! — перебила дочь женщина, снова чуть не ударив её, но сдержавшись, вместо этого схватила вазу, стоящую в прихожей и швырнула её на пол. Девушка отскочила в сторону, с ужасом смотря на взбешённую Елену. — Маленькая засранка! Мы с Энди всё для тебя делаем и вот как ты нам отплачиваешь! Спишь с убийцей своей тёти!
— Мама, это не правда! — закричала в ответ Логан. Слёзы застилали обзор, так что девушка могла видеть лишь размытое изображение. — Ник не такой! Он действительно хороший!
— Знаю я твои «хороший»! Я, кажется, запретила тебе здесь появляться! Хотя, нет! Что это я? Конечно же, это он во всём виноват. Моя бедная, маленькая девочка, он, наверное, тебя заставляет. Навесил тебе лапши на уши, а ты глупенькая поверила.
Лена подошла к своей дочери стиснула её в своих объятиях, прижимаясь щекой к макушке девочки, трепетно поглаживая по спине.
— Ничего-ничего. Сейчас мы с тобой отсюда уедем, а его быстро за решетку посадят.
— Мама, он не, — попыталась высвободиться и объясниться Чакки, как женщина её с силой встряхнула, до боли сжимая пальцами предплечья.
— Нет, Чакки! Этот педофил должен получить по заслугам!
