Она решила никуда не спешить. Она решила попросту отдохнуть. И решение это было принято именно сейчас, спонтанно. Юми вдруг поняла, что этот отдых нужен ей, как глоток свежего воздуха. Что без него вообще ничего не состоится, а будет идти вот так, по наклонной — к неудовлетворённой старости и несомненной горечи прекрасных юношеских воспоминаний...
Нахлынувшие столь внезапно чувства прервал рядовой вопрос официантки заведения:
—Что-нибудь закажете?
Пальцы наскоро пробежали по первой странице меню.
? Мартини, двойной мартини, пожалуйста. И чизкейк. ..
Официантка повторила заказ, отрапортовала классические «Касикомаримасита»16 и «Идзёо дэ годзаимас ка»17 и упорхнула к соседним столикам.
??????????????????? ????????????????????? ????????????????????? ????????????????????? ????????????????????? ????????????????????? ????????????????????? ?????????
?????????????????????? ????????
????????
???????1????????? ? ?? ???????????????????
????????????
???????????????????? ??“????????”? “???????? ?? “??????????????
Юми впервые огляделась. Заведение было не слишком большим. Столиков двадцать. И столько же, скорее всего, на первом этаже! Стены нежного брусничного цвета, диваны — мягкого оранжевого. Тона тёплые и приятные для отдыха. Посетителей немного. Практически все ? парами. Только одна компания совсем молодых людей была чисто мужской. И... ни одного, ни одного одинокого мужчины! «Ну и пусть, ? решила Юми. ? Зато отдохну!»
Мартини сладко ударил в голову! Тёплая улыбка, адресованная никому и обращённая в никуда, оживила её ухоженное лицо. И Юми вспомнила почему-то, как она носила Сацуки. Уже не было горечи от утраты некогда любимого человека. Как не было горечи и от ожидания трудностей неполноценной семьи. Было лишь доброе ожидание, отягощённое разве что тяжелым состоянием да постоянным ворчанием матери. Рожала тяжело, но умереть... права не имела! С кем бы осталась дочка?! Мать, к слову, помогала много. Выхаживала, можно сказать, обеих. И куда её ворчливость-то подевалась?! А первые месяца два только на её пенсию и жили... Слава богу, что молоко у Юми было! Да и не сказать, чтобы Сацуки была капризным младенцем. По словам матери, Юми была намного более трудным грудничком! Регулярно приходил семейный врач. Осматривал девочку и говорил, что всё хорошо. Да, так вот она, жизнь, и тянулась, пока малышке не исполнился год с небольшим. А потом и Сацуки определили в ясли, и Юми поправилась и возобновила работу в своей компании...
?????????????????????? ?????2 0???????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????1????????????
?????????????????????? ?????????????
???????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ??????2??????????????? ??????????????????? ?? ?1? 2?????????????????? ????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ????????????????????? ?????????????????????? ?????????????????????? ?????????????
Улица за окнами заведения постепенно заполнялась праздными людьми, и свободных мест вокруг; как заметила Юми, становилось всё меньше и меньше. В итоге извинившаяся официантка испросила разрешения подсадить за столик ещё одну пару, и стало понятно, что пора уходить и что здесь не удастся отдохнуть ни в одухотворённом одиночестве, ни в компании с приятным собеседником.
Юми уверенно шла вперёд. Подальше от центральных увеселительных районов города. Она спешила к тем улицам, о которых много слышала... Боковым, затемнённым, спрятанным от открытых взоров, к улицам скрытых желаний. Где ничего не бывает напоказ. Где над всем нависает вуаль неожиданного и потому ещё более привлекательного и вожделённого. И они не заставили себя долго ждать...
Элитные «лексусы» и почётные «мерседесы» с затемнёнными стёклами медленно бороздили непроглядные, извивающиеся улочки. Двигатели работали бесшумно, и создавалось ощущение, что машины парят над каменной мостовой. Лампочки в красных бумажных фонарях, вывешенных у входных дверей сомнительных заведений, светили тусклым, почти бесполезным светом. Так что очертания каждой улицы были едва различимы... Иногда одна из таких машин останавливалась. Тогда от всепоглощающей темноты отделялся женский силуэт, подходил вплотную, заглядывал за опустившиеся стёкла и исчезал в чреве открытых дверей. Или опять отходил в сторону и мгновенно растворялся в странном сумраке тёмных фонарей.
????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ???????????"???????????
????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ????????????
