Они хорошо знали этот звук. Уже в течение нескольких месяцев завывание английской волынки было для них символом ограниченности их свободы. И вот, наконец, в мае 1948 года волынки заиграли в древних, одетых камнем улочках в последний раз, и под их аккомпанемент последние отряды британских солдат зашагали прочь из стен Старого Иерусалима.
В авангарде и в арьергарде каждой колонны, беспокойно вглядываясь в обступавшие его враждебные фасады домов, шел солдат с автоматом наперевес.
Колонны шли по Еврейской улице, и из украшенных каменными орнаментами окон синагог, из темных проходов талмудических школ вслед уходящим смотрели бородатые старцы, чьи предки видели, как покидали Иерусалим другие воины: вавилоняне, ассирийцы, римляне, персы, арабы, крестоносцы и, наконец, турки — предшественники вот этих британских солдат, чья недолгая тридцатилетняя власть в Иерусалиме кончалась сегодня. Эти старики — раввины, знатоки Талмуда, толкователи Закона, бледные и сгорбившиеся от ученых занятий, всеми забытая горстка евреев, живущая на пожертвования своих рассеянных по свету братьев, — охраняли, точно так же, как многие поколения их предков, еврейское наследие в городе царя Давида. Каждый день они молились перед камнями Храмовой Горы о том, чтобы Господь Авраама вернул когда-нибудь свой народ на землю Сиона.
Последняя покидавшая город колонна британских солдат неожиданно остановилась, повернула назад и двинулась по узкой мощеной улочке, ведущей к Армянскому Патриархату. Она остановилась под аркой ворот дома № 3 по улице Ор Хаим. В доме, в окружении старинных книг и традиционного еврейского серебра, сидел рабби Мордехай Вейнгартен, глава общины Еврейского квартала Старого города. Погруженный в благочестивые размышления, он не сразу осознал, что кто-то стучит в ворота.
Наконец, когда стук повторился два раза, рабби Вейнгартен встал, надел жилет и лапсердак, черную шляпу, поправил на носу очки в золотой оправе и вышел во двор. Перед ним стоял человек средних лет, майор британской армии. Судя по желто-красным знакам различия — офицер Суффолкского полка. В правой руке он держал ржавый железный штырь длиной в добрый фут. Торжественным жестом майор протянул этот странный предмет старому рабби. Это был ключ, ключ от Сионских ворот Старого города.
— С семидесятого года нашей эры и до нынешнего дня, — сказал майор, — этот ключ ни разу не был в руках евреев. Впервые за восемнадцать веков ваш народ получает ключ от Старого города.
Вейнгартен протянул дрожащую руку и взял ключ. Еврейская легенда гласит, что когда Тит разрушил Иерусалимский Храм, жрецы Храма бросили ключи в небо, крича:
— Господь, да будешь Ты хранитель этих ключей!
Теперь ключи от Иерусалима были возвращены евреям, и столь странный и неожиданный исполнитель Божьей воли встал по стойке смирно и отдал честь рабби.
— Не всегда мы с вами ладили, — сказал майор, — но давайте расстанемся друзьями. До свидания, и желаю удачи!
— Благословенно имя Твое, Господи! — пробормотал Вейнгартен.
— Ты подарил нам жизнь и позволил дожить до этого великого дня! Затем он обратился к англичанину и добавил:
— От имени своего народа я принимаю этот ключ.
Англичанин вторично отдал честь и повернулся к своим солдатам. Колонна двинулась прочь из Старого города.
