«По критериям Организации Объединенных Наций, определившей уровень жизни из расчета 1 доллар в день как нищенский, Китай на сегодня все еще имеет 150 миллионов человек, живущих ниже уровня бедности. Даже по доходу в расчете на душу населения в размере 1200 юаней, определяющему стандарт бедности, в Китае более 40 миллионов человек живет в бедности. В настоящее время 10 миллионов человек все еще не имеют доступа к электричеству, а проблема поиска работы ежегодно затрагивает 24 миллиона человек. В Китае огромное население и слабая база, развитие между городом и деревней неравномерно, промышленная структура нерациональна, не произошло коренных перемен с производительными силами, остающимися в неразвитом состоянии»[735].
Судя по описаниям китайских руководителей, внутренние проблемы страны гораздо сложнее, чем может содержаться в цитируемой как заклинание фразе «неумолимый подъем Китая».
При всей поразительности реформы Дэн Сяопина частично стремительный рост Китая в течение первых десятилетий можно объяснить тем, что Китаю повезло с созданием довольно удачного сочетания огромного числа молодой и в то время преимущественно необученной рабочей силы, «искусственным» путем отрезанной от мировой экономики в годы правления Мао Цзэдуна, и западных экономик, в целом богатых, полных оптимизма, имевших средства для финансирования и наличные для приобретения китайских товаров. Сейчас, по мере старения китайской рабочей силы и приобретения ею профессиональных навыков (что приводит к переносу основных рабочих мест в перерабатывающих отраслях в такие страны с меньшей заработной платой, как Вьетнам и Бангладеш) и вступлением Запада в период экономии, картина становится гораздо сложнее.
Демографическая проблема также входит в упомянутые задачи, стоящие перед страной. В Китае проживает стареющее быстрее всех в мире население, чему способствует рост уровня жизни и средней продолжительности жизни в сочетании с перекосами политики ограничения рождаемости (один ребенок в семье). Показатель по числу общего работоспособного населения, как ожидается, достигнет пика в 2015 году[736]. Начиная с этой даты сокращающееся число китайских граждан в возрасте от 16 до 64 лет должно будет содержать все возрастающее число стареющего населения. Демографические изменения будут неизбежны: к 2030 году число сельских рабочих в возрасте от 20 до 29 лет составит оценочно половину нынешнего уровня[737]. Предполагается, что к 2050 году половина населения Китая достигнет возраста 45 лет или старше, а четверть населения Китая, приблизительно равная всему нынешнему населению Соединенных Штатов, пребудет в возрасте 65 лет и старше[738].
Страна, сталкивающаяся с такими большими внутренними проблемами, не станет легкомысленно, и уже тем более бездумно, вступать в стратегическую конфронтацию или претендовать на мировое господство. Наличие оружия массового уничтожения и современных военных технологий с непредсказуемыми конечными последствиями в случае их применения определяет ключевое отличие нынешней ситуации от периода кануна Первой мировой войны. Начавшие ту войну руководители не понимали возможных последствий применения имевшегося в их распоряжении оружия. Современные руководители не питают иллюзий относительно разрушительного потенциала, который они способны развязать.
Самое сильное соперничество между Соединенными Штатами и Китаем, вероятнее всего, в социально-экономической, а не в военной сфере. Если в обеих странах будут продолжаться нынешние тенденции в экономическом росте, состоянии финансов, расходах на инфраструктуру, инфраструктуру образования, то разрыв в развитии может оказать воздействие на их относительное влияние на третью сторону, в частности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но это перспектива, которую Соединенные Штаты в состоянии остановить собственными усилиями или, возможно, повернуть вспять.
Соединенные Штаты несут ответственность за сохранение конкурентоспособности и своей роли в мире. Они обязаны это сделать прежде всего ради своих традиционных убеждений, а не из-за соперничества с Китаем. Укрепление конкурентоспособности больше американская идея, и не надо просить Китай решать ее за нас. Китай, претворяя в жизнь собственное понимание национальной судьбы, продолжит развитие своей экономики и будет по-прежнему отстаивать широкий круг своих интересов в Азии и за ее пределами. Такая перспектива не потребует конфронтации, приведшей к Первой мировой войне. Она предполагает эволюционное развитие по многим направлениям, где Китай и Соединенные Штаты так же много сотрудничают, сколь и конкурируют.
