«Я не буду драться с ней в одном отряде, если она может просто упасть в любой момент. Из-за нее нас всех убьют».
Мне очень хотелось бы, чтобы щеки не горели, но я продолжаю пытаться попасть стрелой по мишени. Неуверенность уходит через полчаса, и я обнаруживаю, что, когда отчаянно пытаюсь доказать, что достойна выбора богов и места здесь, я целюсь лучше.
В этом секрет?
И все-таки, проблема в том, что остальные правы. Я лучше, только когда цепляюсь за свои негодование и гнев.
Я буду обузой во время тренировки отрядами.
Что, если я и правда потеряю сознание во время полета?
И со мной
Когда нас отпускают с занятий, я сосредоточилась на своей силовой тренировке, и мне удается перейти на более тяжелые веса во время работы ногами. Руки у меня все еще слишком слабые, чтобы увеличивать нагрузку, но я уверена, что уже работаю быстрее. После я пробегаю четыре раза вокруг Тренировочной площадки и радуюсь, что после этого мне не приходится добираться до Великого Чертога ползком. Бегать явно становится легче, а прошла всего неделя.
Этим вечером я пропускаю ужин в Обеденном зале, вместо этого ем хлеб и вяленое мясо, которое Сарра отложила для меня со своего обеда. Мы работаем над деревянной частью щита, рисуем варианты украшения, которое бы что-то для меня значило. Я не могу выбрать, каким должен быть центр, так что пока оставляю его черным. Мне хочется изобразить там змею, но думаю, что мое сердце будет разбито, если я не смогу получить
Я заставляю себя пойти в спальню, когда Сарра говорит, что хочет отдохнуть ночью. К моему удивлению, Нави в комнате нет, хотя уже довольно поздно и я ожидала застать ее спящей. Я по полной использую возможность почитать, лежа в кровати при свечах, пока не засыпаю.
Нави по-прежнему нет, когда просыпаюсь, и я решаю попробовать использовать зеркальце еще раз. Страх останавливает меня. Если оно опять не сработает, будет еще сложнее убедить себя в том, что Фрейдис не игнорирует его, потому что не хочет со мной разговаривать. Эта мысль так тяжела для меня, что я решаю ничего не делать.
***
Следующие несколько дней пролетают на удивление быстро. Я падаю дважды.
Первый раз — на занятии по рунам. Эльдит сидит достаточно близко ко мне, чтобы неловко подхватить, когда я начинаю съезжать со стула, и усадить обратно. Я изо всех сил стараюсь игнорировать смешки и шепот вокруг себя, хотя вытерпеть выражение отвращения на лице Брунгильды гораздо сложнее. Так что после этого я ничего толком не записываю и не слушаю, что она говорит.
Во второй раз я одна, в кровати. Это еще два пережитых обморока, и я по-прежнему считаю это за победу.
Я пропускаю силовую тренировку только один раз, в понедельник, после того как меня ужасно избили во время обучения бою на мечах и топорах, потому что оказываюсь в паре не с Эльдит. Вместо этого меня ставят вместе с мощным фейри Двора Золота, который к тому же оказывается смертоносно натренирован. Он ни в коем случае не пытается нарочно причинить мне вред, но он безжалостен и уж точно не делает мою жизнь проще. Тем не менее, его клинок ни разу не приближается к моему лицу, ни разу не прорезает мою кожу, а когда я падаю, фейри отступает назад, позволяя мне подняться на ноги. После всего этого я совершенно вымотана.
На следующий день, пока все обучаются магии, я компенсирую пропуск. Я делаю все упражнения в двойном объеме, а потом заставляю себя пробежать пять кругов на Тренировочной площадке, хотя после и думаю, что это была ошибка, потому что практически не могу дышать и уверена, что меня стошнит.
Остаток дня я провожу в кузнице. У меня все еще не было возможности спросить Харальда о металле, так что я пробую нагреть горелкой все варианты, какие нахожу на полках, чтобы узнать, как каждый металл реагирует на температуру и все записываю. Оказывается, мне нравится работать с огнем гораздо больше, чем я могла подумать. Я — фейри Двора Льда, поэтому нечасто сталкивалась с огнем и, хотя я никогда его не боялась, поначалу чувствовала себя неловко. Но когда я надеваю толстые перчатки и готовлюсь к появлению огня из горелки, мне кажется захватывающим наблюдать, как металл меняет цвет и плотность. Будто лед тает и застывает, только более дико.
Пару раз я чувствую на себе взгляд Каина, но игнорирую его. Я не доверяю своей реакции, когда рядом с ним, и все еще не могу понять, что чувствую по поводу шлема. Оргид и Инга отпускают в мой адрес странный, издевательский комментарий, разок ударяют локтем, но в остальном никто не провоцирует Каина сломать пару костей, защищая меня. И все же, мое любопытство в отношении него так же сильно, как и уверенность в необходимости держаться от него подальше.
Я могла бы забыть о загадке того, как он потерял крылья, о секрете, который он хочет получить от моих родителей и даже, возможно, о том, что находится в Сокровищнице, но точно не о статуе волка.
