О клинках и крыльях полностью

Ты идиотка, Мадди. Полная хемскр. Каким местом ты решила, что сейчас время предаваться воспоминаниям о том, как психопат убийца прижимал тебя к земле своими бедрами?

Я сосредотачиваюсь на комнате, которую постепенно удается разглядеть. Абсолютно уверенная, что передо мной стоит кровать, но мое зрение адаптируется целую вечность. Тут я слышу какой-то тихий звук и замечаю перед собой движение.

У меня перехватывает дыхание.

Это и есть спальня Каина и он лежит на кровати.

Я задерживаю дыхание, стоя как вкопанная.

Мне нужно уходить немедленно, пока он не проснулся. Я уже поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты, и тут мой взгляд цепляется за что-то в темноте, что-то лежит на ночном столике.

Это шлем. Я вижу, как его рога поблескивают в темноте.

Глубоко и бесшумно вздохнув, я на цыпочках крадусь по комнате. Уже вытянув руку и почти касаясь пальцами шлема, понимаю, что справа от меня возникает звук и движение.

Испепеляющий жар пронзает мою руку, когда я кричу, не в силах сдержаться.

Боль тут же исчезает.

— Принцесса? — рычит Каин в темноте, прежде чем я вижу его пылающие глаза.

Я принимаю решение за долю секунды.

Хватаю шлем и бегу.

ГЛАВА 34

МАДДИ

Я успеваю добежать до середины гостиной.

Но, Одинова задница, он слишком быстрый.

Он выглядит почти размытым, когда прорывается к главной двери в свои комнаты и преграждает мне путь. Я тут же останавливаюсь, сжимая шлем.

— Это… — начинаю говорить, но слова исчезают, когда я наконец могу его разглядеть.

Он голый.

Голый, прямо как я сегодня утром.

Абсолютно, восхитительно раздетый.

Его мощная, широкая грудь покрыта серебристыми волосами и шрамами, но мой взгляд опускается ниже, и целая сраная армия Валькирий не смогла бы его остановить.

Длинный шрам тянется от его живота, по бедру и ниже по ноге. Но я смотрю вовсе не на его бедро.

Я шумно выдыхаю, совсем позабыв о шлеме.

Я никогда не видела ничего, что сравнилось бы с ним. Он огромен, и мысли о том, как он выглядел бы твердым, вытесняют все остальное из моей головы.

— Мои глаза выше, принцесса, — говорит он скрипучим голосом.

— Это мое! — говорю я, размахивая перед ним шлемом, но мой голос слишком высокий, а слова сливаются, и в целом я звучу, как пьяная.

Мадди, соберись, блядь. Это просто член. Ты видела их раньше.

О, да, но не такие.

Ничто в Каине не похоже на то, с чем я сталкивалась раньше. Он источает силу, яростную власть и полное, беззастенчивое презрение ко всему, что меня учили уважать.

Желание охватывает меня, такое сильное, что я не знаю, как его отключить. Я никогда не чувствовала ничего подобного.

Я хочу, чтобы он приказал мне встать на колени. Приказал открыть рот. Приказал…

— Это мое! — рявкает он.

Шлем, Мадди! Шлем!

— Я первая его увидела.

— И не забрала, — он кивает головой в мою сторону, его глаза горят. Уголки его губ подрагивают. Он не собирается причинять мне вред. — Глупая принцесса!

Не смотри вниз. Не смотри вниз.

— Я забираю его сейчас, — мои слова звучат жалко даже для меня самой.

— Нет. Не забираешь, — он подходит ближе, моя судьба решена.

Я смотрю вниз.

Больше мне не нужно представлять, как он выглядел бы твердым. Желание становится таким невыносимым, что я вскрикиваю.

— Впрочем, ты можешь остаться.

Я заставляю себя посмотреть ему в глаза, блядь, его взгляд обещает мне нечто настолько грешное, что я не могла бы и вообразить.

Опасность! Опасность! Опасность!

Я бросаю шлем и убегаю.

Он не останавливает меня. На самом деле, он отходит в сторону, я уверена, что слышу его смех, пока бегу по коридору. Мои щеки пылают, сердце колотится до головокружения и почти болезненное желание ощущается в животе.

Я не останавливаюсь, пока не покидаю Крыло Волка и даже после этого я не поворачиваюсь спиной к Чертогу и продолжаю двигаться.

Пролегающая вдоль ветви дорожка оказывается узкой и извилистой, но листва над головой плотная, и я бегу.

Здесь прохладно, но это нисколько не унимает поглощающий меня неестественный жар.

Я ругаю себя прежде всего за то, что пошла туда. Я поздравляю себя с тем, что убежала вместо того, чтобы остаться с ним.

Или вместо того, чтобы упасть перед ним на колени.

Но мой разум и тело одновременно одержимы. Я не могу избавиться от образов в своем подсознании.

Мне нужно избавиться от волн желания, охватывающих мое тело, и я уже никогда не смогу больше связно мыслить.

Дорожка оканчивается на небольшой поляне с огромной ивой в центре. Ее длинные ветви качаются на ветру, как занавески, предлагая уединение. Я прижимаюсь спиной к стволу и глубоко дышу. Мое тело сходит с ума от возбуждения, каждый нерв пылает. Соски ноют и упираются в ткань рубашки, требуя внимания. Центр между моих ног пульсирует от нужды, требует освобождения.