Да, без сомнений, я жутко скучаю по ним. Одна моя сторона не хочет покидать лагерь, а другая уже предвкушает объятия родителей и бесконечные издёвки Кэрри. Ну сейчас же все изменилось, теперь у меня есть Киллиан, а значит, больше никто не сможет причинить мне боль. Наверное, это странно, но теперь мне хочется, чтобы боль и мучения доставлял лишь один единственный человек в моей жизни. По спине прошёлся ледяной пот, от которого волосы вставали дыбом. Странное ощущение, придававшее легкий испуг и соблазн, ведь, когда ты начинаешь чувствовать то, чего не испытывал прежде, возникает желание ощущать это вновь и вновь. Возможно, это и есть любовь? Ох, как же хочется вскочить на ноги, и, не обращая внимания на боль в стопе, бегать, плясать и веселиться. Мои бы родные хором громогласным тоном заключили бы: «Эта девочка сошла с ума! Ей надо лечиться». Но знаете что? Сумасшествие — это не отклонение, это образ жизни человека, который смог полюбить. Гм, необычно…
Я хочу было перевернуться набок, чтобы сладко вздремнуть, как кто-то стучится в мою дверь. Что-то в груди щелкнуло, и на лице застыла расплывчатая улыбка. Если это тот, о ком я думаю, то пусть не мешкая врывается в комнату. Кричать и бить не буду… Торопливо говорю «входите», и спустя секунду, когда дверь с неприятным скрипом отворяется, на пороге оказывается Людмила, в руках которой миска с печеньем. Спешу заметить, девушка знает, как угодить. Я же редкостная сладкоежка!
Несмотря на то, что это не тот человек, которого я так радушно ждала, мое выражение лица ничуть не смутилось. Вообще-то, мне даже очень приятно видеть блондинку, ибо она единственная (ещё и Грегори) была рада застать нас с Киллианом в сантиметрах друг от друга. Нам повезло, что Миа не успела увидеть этакую картину, иначе вожатого ждали нотации и допросы, а меня открытая ненависть. Когда рыжая прибежала на твердый голос Аларика, ругающего нас, чуть было не лопнула от злости, наблюдая за нашими взглядами и улыбкой. И пусть! Возможно, до неё уже дойдёт, что мы с Килом любим друг друга.
Людмила, не дожидаясь приглашения, проходит вперёд и садится на край кровати, перебросив ногу на ногу. Её гримаса говорила: «Что ж, я полностью готова слушать твою историю с вожатым, не упускай подробности!». Она протягивает мне синюю миску с печеньем и глубоко выдыхает, краем глаза смотря на мою больную лодыжку.
— Как нога? — выдохнув, искренне интересуется подруга, поправляя вьющиеся локоны назад.
Я отламываю кусочек рассыпчатого печенья и кладу его в рот, мгновенно ощущая привкус мяты и овсянки, тающего на языке. Восторг! Помнится, такими пряностями меня баловала в детстве бабушка, которая не знала слово «нет». Как же порой хочется вернуться назад, в детство.
— Худшее позади, через пару дней буду, как огурчик, — оптимистично настроена я, проглотив печенье.
Лу взмахнула бровями и с улыбкой на лице кивнула.
— Неудивительно, что ты такая счастливая, однако, дорогая моя, как получилось так, что у вас с Киллианом роман, а никто из нас ничего не знает? — немного обиделась блондинка, нахмурив идеальные брови, после чего на лбу показались морщинки.
Эх, если бы они все знали… Но, мне следует молчать, не говорить ничего о Ребекке и об истории с письмом. Это не мой секрет. Я легонько ухмыльнулась и одновременно убрала прядь непослушных волос за ухо, только что осознав, что это вошло у меня в привычку. Чуть что — волосы за ухо. Нехорошо…
— Мы сами осознали это недавно. Все произошло слишком быстро, — пояснила доходчиво я, вообще-то, как смогла.
— Это конечно хорошо, ну, что вы любите друг друга, но… — Лу неловко и грустно сжала розоватые губы, почесав рукой левую бровь. — Но Миа не ярый фанат вашей пары. Ты готова к этому?
— К чему?
Странно, меня что, пытаются напугать? И почему все думают, что мне есть дело до капризов рыжеволосой? В первую очередь, я думаю о нам с Килом, остальные либо нас поддерживают, либо растворяются. Третьего не дано.
— Она слишком одержима заботой о Киллиане, слишком… Даже могут быть ссоры, провокации.
Тут меня охватывает безумное желание рвать и метать, как когда-то мою двоюродная бабушка Хельга на свое венчание. Поводом для криков и слез стала сестра её жениха, которая назло пришла в такой же шапочке, что и невеста. Видимо, в те годы это было самым ужасным проступком…
— Почему ты думаешь, что мне есть дело до ревности Мии? Я думаю только о нас с Киллианом, если она настоящая подруга, то будет рада за него!
Уголок рта блондинки дрогнул.
— Она думает, что Киллиану пара только Ребекка…
Боже, они все издеваются надо мной! Еле сдерживаю себя, чтобы не накричать на подружку, но сердце бешено колотит по груди, а в животе будто бы сверлят какой-то тоннель. Медленно выдыхаю.
— Они были парой. Очень давно. Теперь все изменилось. Или же ты думаешь, как и Миа? — подозрительно прищурилась я.
Глаза девушки округлились и с не фальшивым удивлением взглянули на меня.
