— Кит? Ты чего здесь? – спросил старик, когда я подошла поцеловать его. В лицо ударился запах сигар.
— Мы кое-какое время погостим у вас, дедуль.
Старик вновь ахнул.
— Мы?
Моя дрожащая рука хватается за прозрачный графин с водой и аккуратно наливает содержимое в стакан, а затем я жадно, до последней капли, выпеваю жидкость, глубоко выдохнув. В это мгновение на кухню входят мама с бабушкой, что все ещё пытается вытащить клешнями из мамы правду. По гримасе мамы ясно, как ей нехорошо. Она еле держится, чтобы не зареветь, и от этого прерывается дыхание.
— Лора, и ты здесь?
— Привет, пап, – мама обнимает дедушку, а затем отодвигает деревянный стульчик и садится за стол, — Кэрри спит?
Бабушка фыркает, открывая белый серебристый шкафчик. Она что-то долго ищет, а спустя время вижу в её руках кофейные чашки и ложку. Так, думаю, лучше не попадаться под ноги, потому решаю отойти назад, к арке.
— Брюс, твоя дочь что-то скрывает! Пришла в семь утра с чемоданами и ничего не говорит, мол просто решила навестить нас! – жалуется бабушка мужу, а потом обращается к маме. — Скажи, вы с Гасом поругались? Что-то случилось?
Мама протяжённо выдохнула и начала поправлять челку набок, а значит, женщина нервничает.
— Нет, правда, ничего не произошло. Я что, не могу придти в свой родной дом?!
— Можешь конечно! – громогласно отвечает дедушка, сморщив лоб. — Эмили, прекрати наговаривать! Тебе лишь бы драму в семье, совсем уже со своими сериалами, с ума сошла! – то ли злится, то ли смеётся старик на бабушку.
Молчание. Каждый думает о своём. Старушка, наверняка, пытается понять в чем всё-таки дело, мама думает об отце и вчерашней ссоре, наверное, ей стыдно за скандал перед соседями, а дед... Это неизвестно. За окнами уже сверкало солнце, лучи которого били прямо мне в глаза. Я повернулась в сторону и прищурилась, недовольно пыхтя. Мама обращает на меня внимание.
— Кит, позавтракай и иди в школу, учёбу никто не отменял!
Только не это... Меньше всего на свете мне хочется идти в этот цирк, но делать нечего. Порой то, чего бы хотели не суждено стать явью.
— Да, – согласилась бабушка, помешивая турку с кофе, — а я пока подготовлю тебе комнату.
И по голове ударила ностальгия. В детстве я часто оставалась здесь н'a ночь. Было волшебное время... Неохотно выхожу из кухни в светлую гостиную, которая пахла ландышем и овсяным печеньем, и неуклюже падаю на мягкий диван. По небольшому телевизору показывали прогноз погоды – вечером обещают дождь, но глядя на ясное солнечное небо, что-то мало в это верится... В кармане джинсовых брюк начало вибрировать. Не отрываясь от дивана, достаю мобильник и застаю входящий звонок. Тело покрылось мурашками, а сердце перестало биться... Я же говорила, не прощу. С этим человеком нам не о чем говорить. Поэтому отклоняю вызов, ощущая на душе какую-то тяжесть, но одновременно пустоту. Как же я устала.
Коридоры, наполненные гулом, казались мне сегодня ещё более отвратительными, чем когда-либо. Каждый из них, учеников, претворяющимися добрыми и милыми, ожидают подходящего момента, чтобы выпустить когти. Удивляюсь их профессиональной игре; так правдоподобно исполнять роль безобидных овечек, под маской которых волчья морда. Порой даже страшно. В этом мире некому доверять. Это страх, фобия. Доверие – высшая степень любви. Если ты доверяешь человеку, значит любишь его. Прохожу мимо компании десятиклассников. Невысокую рыжую девушку в джинсовом комбинезоне обнимает стройный брюнет, одетый в школьную форму баскетболиста. По легенде они сводные брат и сестра, но кто-то говорит, не знаю правда это или нет, что они встречаются. Рядом с «родственниками-любовниками», облокотившись на шкафчики, стоят бок о бок две девушки – Кэссиди и Хлоя – одна из этих девиц, та, что зовётся Кэссиди или иначе Кэсс, пускает слухи за Хлою, а она, в свою очередь, за неё, и на этом держится весь фундамент дружбы. Серьезно? Лучше быть одиноким, чем иметь лицемерных друзей. Но это ещё не весь состав гнилых людей. Робби. Робби Ван де Штейн – парень на первый взгляд приятный, но! Помните, что первое впечатление не всегда верное. Что же с ним не так, спросите вы меня. А вот что! Робби нацист; он призирает мусульман лишь за то, что они верят в Аллаха. Однажды он подкараулил девушку в туалете и разорвал её хиджаб, громко скандируя: «Террористка».
Скажу вот что: нельзя ненавидеть людей из-за веры! Бог един. Глуп тот человек, который этого не понимает. Это бесчеловечно – травить жизнь человека только за его мировозрение и религию. Бог, кем бы он не был, хотел только донести до нас, что в мире все равны, что есть любовь в этом мире и добро, долг человека оставаться человеком. Будь хоть ты мусульманином или христианином, Аллах с тобой или Господь Бог, Библия или Коран, не это важно! Просто уважай взгляды ближнего и не возвышай свою веру, ведь мы все равны. А Бог бы хотел, чтобы в него верили, а не фанатели от религии. Вспоминайте об этом чаще, возможно тогда люди перестанут обращаться друг с другом так жестоко.
