Господи, я же просто хотела забыть предателя, но никак не кончать свою жизнь так глупо и некрасиво. Отрывисто дыша, я сворачиваю налево и буквально бегу вперёд, думая лишь о тёплой безопасной кроватке. Ветки в руках принялись падать на землю, а первый закон фильма ужасов (если ты в лесу): развязался шнурок, упал мобильник или послышался хруст, ты останавливаешь и – бац! На тебя прыгает маньяк с бензопилой или стая бешеных волков. Эти мысли и плавающие картинки крови и выпотрошенного тела меня добивают окончательно. Сглатывая комок, я делаю неуверенный шаг и.... спотыкаюсь, делаю кувырок, ударяюсь головой об корень дерево и качусь куда-то в сторону. Перед глазами проходит вся жизнь... Вся бессмысленная жизнь! В математике больше смысла, чем в моей жизни... Наконец, моё измученное тело останавливается прямо около большого дуба. Я лежу на спине и смотрю вверх, на синее небо, которое прикрывает ветка дуба, и думаю: КАКОГО ЧЕРТА ЭТО ВСЕ ПРОИСХОДИТ СО МНОЙ?! Затем ощущаю резкую тупую боль на затылке, а также ноющую боль в конечностях и на копчике. Не могу и пальцем ног пошевелить... Хочу просто лежать и думать, думать и лежать. Забыть обо всем на свете, ожидая, что в скором времени муравьи запихают мою голову себе в муравейник... Мои очки скривились. Пришлось пошевелить больной рукой и поправить их, чтобы зрение перестало быть косым, как моё нынешнее состояние. Да, жизнь – злая шутка с не смешным сюжетом. Для полной атмосферы не хватает дождя. Черт... Придя немного в себя, вспоминаю о хворосте, который повсюду разбросан и мне вновь придётся его собирать, вспоминаю о Киллиане и лагере. Нет, только не это... Дайте мне успешно раствориться на мелкие атомы. Однако моё желание не совпадает с реальностью, как обычно. Я опираюсь руками о холодную землю, кое-как, стиснув зубы от боли, приподнимаюсь и встаю на ноги, два раза чуть ли не потеряв равновесие. Стряхиваю с себя грязь, листья с взъерошенных волос, а потом... Господи, нет! Только не это, умоляю!!! Прикрыв веки, касаюсь своей пятой точки и понимаю, какая я неудачница. Черт, как надо так упасть, чтобы порвать джинсы вплоть до трусов?! Злости моей не хватает. Клянусь, мне суждено было родиться либо в пятницу тринадцатого, либо первого апреля, третьего не дано. Боже мой, как я пойду в лагерь?! Все же увидят... От злости я негромко кричу и бью ногой об палки. Люди готовы обвинить в своих ошибках кого угодно, но только не себя самих. Да простят меня прутья...
— Кит! Кит Стеллар или как там тебя! – слышу где-то неподалеку голос Киллиана. С каждым шагом голос был отчётливей слышен.
Паника! Господи, как же мне теперь идти?! Судорожно собираю в руки хворост, стараясь как можно скорее выйти на тропинку. Вот блин, руки-макаронины! Хватаю одну палку – другая падает.
— Девочка, ты где? – уже совсем-совсем рядом был вожатый.
Поправляю одной рукой волосы, а другой хватаюсь за ветки.
— Я здесь! – мои ноги понеслись к тропинке, как на горизонте показался Киллиан, лицо которого вопросительно глядело на меня. Главное, чтобы он не видел мой зад...
— Ты почему здесь? Жить надоело?
Восемь, девять, десять... Спокойней, надо быть сдержанней.
— Я споткнулась и упала, все из рук попадало... – и кто тебя, Кит Стеллар, за язык тянул, а?!
Брюнет машинально осмотрел всю землю, словно проверяя правдивость моих слов. Затем хмыкнул.
— Ну ладно. Я же говорил, что тебе будет нелегко, зачем брать столько веток, не понимаю, – парень оступился и прошёл вперёд, но после, заметив боковым зрением, что я все ещё стою статуей, он обернулся. — Ты почему стоишь?
И как быть? Смущенно опускаю глаза в пол, и оправа чуть было не падает с моего носа.
— ...Я не могу.
— Почему?
Сомкнув веки и переводя дыхание, невнятно отвечаю:
— У меня порвались брюки прямо на... на мягком месте...
Сперва Киллиан молчал, округлив глаза, но затем начал громко хохотать, даже уронив пару деревяшек. Отлично, просто замечательно. Чувство стыда и одновременно злости начали душить меня, в груди все горело. Появилось необъяснимое демоническое желание бросить самой тяжёлой палкой в лбу брюнета, чтобы он, в конце-то концов, закрыл рот. Но нет... Я, сгорая со стыда, вросла в землю и ничего не могу произнести в своё оправдание, а вожатый громко продолжает смеяться, шатаясь из стороны в сторону. Но тут я кое о чем подумала, и возможно это чушь или у меня сотрясение мозга. Его улыбка способна ранить каждую девушку прямо в сердце. Да-да, бредня!
— Может хватит уже ржать?! – не сдерживаюсь я, нахмурив брови.
Мои слова прошли мимо ушей брюнета. Он все ещё хохотал. Вот невежда. Спустя, наверное, вечность, Киллиан останавливает свой поток смеха и начинает вытирать левой рукой слезы. Гениально! Я тут умираю от смущения, а он от хохота плачет. Нет, это происходит не со мной!
— Серьезно?! Ты порвала джинсы на..? Дай взглянуть, – парень резко делает шаг, но я быстро отпрыгиваю, прикрывая руками пострадавшее место, и мысленно возмущаюсь поведением, казалось бы, взрослого человека. Все палки вновь падают на землю, и больше я не стану их собирать. Хватит с меня этого!
