Людмила отрицательно завыла, как одинокий волк на луну. Хен лишь повернул голову в нашу сторону и задумчиво поглядел на друга.
— Без меня. Я не рискну портить себе маникюр, – блондинка грустно кивнула на свои пальцы.
— Лу, ты такая зануда. Что тебе здесь делать, если это ты не хочешь, это ты не можешь?! – фыркает брюнет, поправляя красный платочек на шее, затем, заметив грозный взгляд подружки, быстро добавил: — Но я все равно тебя люблю.
Впервые за то время, которое я провожу с ребятами, Со Хен проявил признаки жизни – он хмыкнул. Ого, это было так забавно, словно восковая фигура ожила. Тогда я решила растопить лёд между нами. Придвинув очки ближе к глазам, я спрашиваю его:
— Со Хен, почему ты всегда молчишь?
Его чёрные глаза, подобно маленьких пуговицам, устремились прямо моё лицо, и мне стало неуютно, будто я оскорбила тощего своим любопытством. Однако позже, облизав бантиковидные розовые губы, Хен отвечает:
— Потому что, если я буду молчать, в будущем никто не сможет использовать мои же слова против меня.
Голос у парня был низким, но звонким, а его английский был безупречным, однако, какой-то акцент чувствовался. От чего-то я улыбнулась. Возможно, мне просто стало приятно, что тощий ответил на любопытство.
Затем все притихли. Я, чувствуя себя в своей тарелке, смогла расслабиться. Кругом лес, чистый воздух и куча подростков, и если раньше они меня пугали, то сейчас все хорошо. Нет больше той Кит, вечно трясущийся перед кучкой засранцев. Боль закрепляет нас. Учит быть стойкими, наверное, это её единственный плюс. И вновь перед глазами сцена с кулоном и Алексом... Резкое движение, бросок и пустота. Людей находить легко, но терять ещё проще. Один щелчок, один хлопок и все... вы больше друг другу никто.
Среди толпы мальчишек и девчонок, моющих за собой посуду под краном, показался Джеймс, который нёс в руках какие-то мешки, а за ним был Джойс и Аларик, но нигде не было видно вожатого нашего отряда. Ой, а зачем он мне..? Кит, выброси его из головы, забудь, как это сделал он!
В следующее мгновение ощущаю на плече чью-то холодную руку и вздрагиваю. Рыжие вьющиеся пряди закрыли мне лицо, но после пропали. Миа шлепнулась на плед и удобно уселась между мной и Грегом, поправляя пряди за проколотые уши. Однако лицо девушки было хмурым и озабоченным, явно что-то было не так. И, как будто, прочитав мои мысли, Лу спрашивает подругу:
— Что с тобой? Лимон проглотила? – иронична замечает блондинка, шмыгнув носиком.
Все внимание приклеилось к рыжеволосой.
— Киллиан какой-то злой и дёрганный сегодня, что-то случилось... – с досадой говорит Миа, и по телу прошлась дрожь. Значит, осадок с нашей беседы все ещё остался. Но в чем причина? Я решила не встревать в разговор.
Грег цыкнул и закатил глаза.
— Просто встал не с той ноги. Миа, у всех бывает плохое настроение, он же тоже человек.
— Да, ты преувеличиваешь, – поддержала брюнета Людмила.
— Нет! Вы же знаете характер Киллиана! Он всегда смеётся, даже, когда ему совсем хреново. Что-то произошло, а он мне не говорит...
Видимо Миа и вожатый хорошо дружат... Я поджала губы, ибо знала намного больше, чем его близкие приятели, например, время и место проявления недуга. И, быть может, причина недуга – я.
— Ты слишком его опекаешь! Ты прям как эти бабушки, которые насильно заставляют внуков надевать подштанники, два свитера и жакет сверху, шубу и пять шапок, – усмехнулся брюнет, взъерошив волосы.
— Я просто волнуюсь за него! – раздраженно отрезала Миа.
— Может, причина в Ребек... – Грег не успел договорить, как его в живот ударяет кулаком рыжая, и тот со стоном скрючивается. Мне его даже жаль. Судя по всему, Миа не хотела, чтобы я об этом знала, но парень успел взболтнуть лишнего.
— Ты чего? – Лу нахмурилась.
— Не стоит говорить об этом!
— Почему? Что в этом такого? – севшим голосом произносит брюнет, придерживаясь за живот.
Миа прикусила губу и задумчиво прищурилась, как будто ей надо доказать какую-то научную теорию. Тем временем мне становится ещё более неловко, и тарелка, в которой я себя ощущала уютно, треснула. Замечательно.
— Не думаю, что Киллиан хотел бы, чтобы все об этом знали... Это не наше дело, мы не сплетники, – прорычала та, сквозь зубы.
И как же всё-таки упорно она защищает вожатого, как лев свою самку. Это очень похвально, ибо в наше время трудно найти того, кто действительно останется тебе верен.
— Да перестань! Кит своя, она не станет трепать об этом! Ведь так? – все поглядели в мою сторону. Я убедительно кивнула.
— Грег, ты будешь молчать. Это не твоя жизнь, а Киллиана, и ему решать, кто должен знать, а кто нет! – закончив предложение, Миа вскакивает на ноги и бежит прочь. Такой рассерженной я вижу её впервые, и от того в три раза странней. Мне почему-то захотелось спрятаться. Любая тема, касающаяся вожатого, причиняет мне неудобство и чувства паники. И, как думается, лучше ничего и не знать.
— Пойду успокою её, – выдыхает Людмила, вставая с места. С каждой секундой она отдаляется от нас, и вслед за ней поплёлся Хен, только он прошёл в сторону столиков со сладостями.
