Все активно начали записывать чёрным маркером свои задумки, громко болтая о впечатлениях. Людмила, например, застыла на месте, размышляя с маркёром в руке. Пак Со Хен, стоявший напротив, что-то сосредоточенно писал. Даю голову на отсечение, что азиат пишет на корейском. А ведь классно, никто не понимает языка, и это будет его маленький секрет. Вдруг парень вообще признался в любви? Грег глядел из стороны в сторону, подозрительно улыбаясь, словно на табличке будет какая-то пакость. Возможно, ибо брюнет тот ещё шутник. И лишь мы с Киллианом растеряно смотрим на белые таблички, что как будто шепчут нам: «ОЛУХИ-И-И». Да, такое было и в школе. Задали нам сочинение на свободную тему, а Кит ничего не может выдумать. В голову лезут какие-то единороги, Дарт Вейдер, радуга и страна эскимо. Интересно, а какая бы у меня была оценка за такой бред, типа: «Перед единорогами появился Дарт Вейдер с лазерным мячом, требующий поднять белый флаг, однако, единороги не решались сдаваться. Король пломбиров Сульфус Шоколадус Вафлинальмус III обещал помочь парнокопытному народу, скрыв их на планете Эскимо...»; как вам такое? Наверное бы, у учителя поднялось давление, а может что-то ещё серьёзней.
Киллиан открыл колпачок чёрного фломастера и задумчиво вгляделся в белую табличку. Казалось, время растворилось. Так интересно, что он удумал? Но, когда прошло несколько секунд, я огорчённо и одновременно удивленно хмыкнула. Брюнет поднял голову.
— Что? – в недоумении Киллиан.
— Вроде писатель, а придумать ничего не может, – в моем голосе явно присутствовал стеб, и мне нравилось действовать ему на нервы.
Парень закатил глаза и поглядел в мою табличку, расплываясь в самодовольной улыбке.
— Как будто ты лучше. Ждёшь моей помощи?
— Конечно, прям сгораю от нетерпения. – фыркаю я. — Вообще-то, я давно придумала, что написать.
Мои ладонь выхватывает из рук парня маркер и быстро пишет на белой плоскости текст: «Киллиан Джонсон большая зануда». На моем бледном лице озарилась широкая ухмылка, которая явно бесила брюнета, поскольку он скривил гримасу, либо моя надпись, мягко говоря, не обрадовала. Киллиан глубоко вздохнул и сбросил брови вверх, как бы поражаясь моим способностям «удивлять» людей. Вообще, я ждала колкого ответа или смеха, да любой реакции, но брюнет берет из моей руки фломастер и начинает скользить им по табличке. Внутри стало как-то щекотно и трепетно, как в детстве, когда мы с отцом играли в прятки, и я за короткое время должна была найти укрытие. Когда он со мной рядом я не вспоминаю об... а как его зовут? Ах да, Алекс... О нем совсем нет мыслей.
Я улыбнулась шире. Киллиан закончил возню и повернул ко мне табличку с надписью: «Кит Стеллар и заколдованные штаны».
В это мгновение меня начинает распирать от смеха и в то же время от стыда. Закрываю лицо руками и почти кричу. Вожатый что-то твердит и смеётся, крутя табличкой прямо перед моим носом. Боже, мой первый день в лагере... Уверена, лицо полностью красное, как помидор или как мой дедушка со своей аллергией на клубнику. Моё сердце неимоверно бьется и танцует сальсу, и это чувство настолько странное, что я не могу понять: радоваться мне или опасаться? Признаться честно, такого мне не доводилось чувствовать даже рядом с Харисом или с кем-нибудь другим. Мы перестали смеяться и теперь смотрим друг на друга, по-детски улыбаясь. Время обратилось в ничто, все вокруг исчезло. Нет никаких ограничений, а адреналин в крови зашкаливал. Я чувствую это – счастье, спустя столько боли чувствую положительные эмоции. Мне хорошо, мне очень хорошо. Тепло в морозный день, прохладно в знойную погоду. Глаза Киллиана подчинили мой разум, нет ничего, кроме его больших голубых глаз. Замираю.
— Помнишь, ты говорила, что я помогаю забыть тебе одного человека? – прошептал он, и я машинально кивнула. — Ты тоже помогаешь забыть мне кое-кого...
В голове всплыл образ Ребекки и её кончина. По спине пробежали мурашки, но вид оставался твёрдым и непоколебимым. Я поджала губы. Люди вокруг нас уже успели установить таблички с надписями и следовали обратно в лагерь, со смехом провожая эти незабываемые моменты.
— Это хорошо или плохо? – мой голос дрогнул.
— ...Я думаю, что хорошо.
Хотела было ответить брюнету, как неожиданно к нам подбегает Миа и приобнимает нас за плечи, практически свалившись, как на диван. Она подозрительно посмотрела нам в лицо и прищурила глаза, загадочно улыбаясь.
— Вы чего это тут секретничаете? А кто будет таблички присваивать деревьям, м-м-м? – кивнула в сторону саженцев Миа, и мы повернули головы.
Ой, и как можно было забыть об этом? Наша беседа слишком затянулась, и я почему-то ощутила неловкость. Поправив очки на носу и освободившись от крепкой хватки рыжеволосой, я прошла к безымянному саженцу, а потом вонзаю железной палкой табличку в землю, оценивая взглядом своё творение. Что ж, довольно неплохо... Киллиан поступает точно также. Удивительно, наши саженцы в метре друг от друга, практически рядом... Какое совпадение...
*
