Раннее утро, и я открываю двери кафе «Тафна», меняя табличку «Закрыто» на приветливое «Добро пожаловать». Респектабельный господин останавливается совсем рядом и, оглядывая меня с ног до головы, спрашивает: «Угостите завтраком, прекрасная незнакомка?» «С удовольствием!» — будто болванчик из табакерки появляется рядом мой помощник и, осторожно разворачивая меня за плечи, отправляет вглубь зала. Сварить гостю кофе, пока готовится его заказ. На лице Джереми улыбка, скорее напоминающая оскал, она настолько ненатуральная, что он дергает щекой.
Клиенты, чиновники, случайные прохожие… ни у кого из них не было шанса познакомиться со мной.
А теперь вопрос: какого… какого Джереми?!
— Всё просто прекрасно, — мрачно уронила я.
Почему ему можно крутить романы, а мне нельзя?!
— Тафна, — севшим голосом начал Джереми, откашлялся и напомнил: — Пожалуйста, без глупостей. Я всё тебе объясню, вечером.
Я широко ему улыбнулась. Мол, да-да, я помню про вечер. Хорошо улыбнулась — Джереми побледнел.
— Позволите ваш лоб, госпожа Герхард? — устало спросил инспектор Грон. — Обещаю, никаких неприятных ощущений не будет. Амулет просто заберет магию.
Я и инспектор поднялись из-за стола. Мужчина сунул руку в карман сюртука, не глядя что-то нащупывая, и мне почудилось, что оттуда торчит краешек кружевного фиолетового белья. Знакомого такого белья. Конечно же мне показалось, ну не мог же инспектор носить в кармане трусики из салона мадам Помпон?
Нет, это всё нервы и моё подсознание. Наверное, оно пытается подать какой-то знак! Ведь на мне сейчас точно такое кружево, только красное. Да, это точно знак! Знак действовать!
Полицейский достал небольшой амулет и шагнул ближе, прикладывая артефакт к моему лбу.
— Всё. Можете снова варить свой лимонад, — немного повеселев, хмыкнул он.
Вечером, значит? Я вскинула голову и поймала взгляд Джереми.
Ну нет, я не буду ждать! Сейчас ты узнаешь, Джереми Спенсер, что если Герхард что-то решила, никто не сможет ей помешать! Правда, что я такое решила, я и сама до конца не поняла.
— Скажите, инспектор, а вы женаты? — сама удивляясь неуместности вопроса, я нервно поправила бант в волосах.
Грон закашлялся, удивленно округлил глаза. Еще бы, ничто, как говорится, не предвещало!
— Тафна! — крикнул Джереми. На скулах у него проступили желваки.
Я поджала губы и, одарив помощника полным ярости взглядом, схватила инспектора за лацканы форменного сюртука. А что он ответил, кстати? Да какая уже разница!
Сейчас я покажу тебе, Джереми Спенсер, как гулять с другой!
Пока Шимус Грон не успел сообразить, что происходит, и не вырвался, я встала на цыпочки и, набрав в грудь воздуха, зажмурилась. Целовать не выспавшегося инспектора с открытыми глазами было страшно.
Ничего у меня не вышло, я не успела. С какой-то невероятной скоростью Джереми вскочил из-за стола и отодрал меня от Грона. Один за одним полетели на пол бокалы, разлетаясь на мелкие осколки.
— Пу… пу… сик? Мой сла…денький, ты слы…шишь меня? — зашипело из коммуникатора, залитого антимагическим лимонадом.
— Святой Шелезяка! — воскликнул инспектор, рванув от меня к столу, но тоже не успел.
Хорошенько размахнувшись, Джереми ударил Грона в скулу.
— Джереми, что ты делаешь?! — заорала я.
— Что надо! — рявкнул на меня он, отвлекаясь и пропуская ответный удар полицейского.
С Джереми слетели очки, а Шимус, воспользовавшись дезориентацией противника, подхватил коммуникатор со стола.
— Но…вый вызов, пу…сик, — зашипел артефакт.
Близоруко щурясь, Джереми снова кинулся на инспектора и непременно получил бы от того в глаз, если бы я не догадалась схватить со стола чудом уцелевший бокал и, вклиниваясь между мужчинами, плеснуть помощнику лимонадом в лицо.
— Тафна! — взвыл он, вытирая глаза.
— Ты что творишь?! — зашипела я. — В тюрьму захотелось?! Имей в виду, Спенсер, если тебе выкатят штраф, я его, конечно, оплачу. Но и отрабатывать его с утра до ночи заставлю! Не до прогулок с девицами будет!
— Я же сказал, что всё объясню! — зло процедил он.
Хлопнула входная дверь — инспектор Шимус ушел, не прощаясь. Хотя, может, и прощаясь, просто мы не услышали. И, с одной стороны, хорошо — пусть идет, да и Джереми, похоже, тюрьма не грозит. Но и мне теперь пугать его нечем!
Я прикрыла глаза.
А нужно ли удерживать того, кого можно удержать одним шантажом? Ответ «нет», Тафна Герхард.
Тряхнула кудрями и, подняв с пола очки, швырнула их в Джереми.
— Я не желаю слушать твои объяснения! — гордо заявила я.
Одно дело догадываться, что он в кого-то влюбился, и совсем другое — слышать это из его уст.
Джереми надел окуляры и, дернув щекой, принялся молча расстегивать мокрую рубашку.
Широкая грудь, атласная кожа, до которой так хочется дотронуться…
Я честно хотела опустить глаза. Но не смогла.
— Ну а если не желаешь, — наконец сказал он, стягивая её с плеч. — То и я не желаю больше с тобой разговаривать!
Зло скомкав несчастную рубашку, он бросил ею в меня и зашагал прочь из зала, к лестнице на жилой этаж.
