Историчен или вымышлен данный эпизод, очевидно, что философ приблизился к высшей орбите римской политики. Он получил все, что может дать человеку фортуна, — «деньги, должности и влияние»67. О конце Калигулы, интригах Мессалины и Агриппины существует богатая историческая литература. Хватает и подробностей, и гипотез. Единственная роль, которую невозможно приписать Сенеке в тогдашней борьбе интересов, — это роль главы сенатской оппозиции, замышлявшей реставрацию республиканских порядков68. Исторические свидетельства говорят лишь о его принадлежности к партии сестер Калигулы — Агриппины и Юлии Ливиллы, равно как и о враждебности к нему круга Мессалины69. Не успел Клавдий прийти к власти, а сестры — вернуться из ссылки (в 41 году), как Сенека был обвинен в преступной связи с Юлией. Дело было вынесено на обсуждение в сенат, и Сенека снова оказался на краю гибели. На этот раз он избег ее благодаря личному вмешательству Клавдия, заменившего смертный приговор на изгнание. Юлию сослали на маленький остров Пандатерию в Тирренском море (где она вскоре умерла от голода). Рассказ Диона Кассия обеляет Сенеку, информируя об истинных причинах обвинения: Мессалина ревновала Клавдия к красивой Юлии70. Считают, что изгнание было юридически оформлено как «релегация», а не «депортация»71, то есть изгнанник не лишился ни своего имущества, ни гражданских прав. Однако при «релегации» обычно предоставлялся выбор места ссылки, чего в данном случае определенно не случилось, иначе Сенека вряд ли избрал бы Корсику. По признаниям автора двух написанных в ссылке «Утешений» — «К матери Гельвии» и «К Полибию», - пользоваться всеми деньгами он не мог (да и негде было), но жил сносно, занимаясь естественно-научными изысканиями и сочинительством. Оба «Утешения» достигли адресатов; очевидно, и прочие его вещи попадали в столицу. Вместе с тем он не имел нужных книг72, к нему вряд ли могли приезжать люди его круга. Находя утешение в литературной работе, он, как в свое время Цицерон, больше всего на свете желал вернуться.
