Не могу не привести пример, только что пришедший мне на ум: Гай Туранний, до глубокой старости сохранявший редкостную исполнительность, когда более чем в девяностолетием возрасте неожиданно для себя получил от Гая Цезаря освобождение от должности прокуратора, попросил, чтобы его положили на кровать и чтобы стоящие вокруг домочадцы причитали, словно над покойником. Все в доме оплакивали досуг престарелого хозяина и скорбели до тех пор, пока он не был восстановлен в своей обременительной должности. Неужели так приятно умереть занятым человеком?
Большинство людей единодушно полагают, что страстное желание трудиться сохраняется у них дольше, чем это позволяют им их возможности; они сопротивляются немощи тела и старость называют не иначе как тягостной, ибо она отлучает от дела. Согласно закону, после пятидесяти лет не берут в солдаты, после шестидесяти не избирают в сенаторы: добровольно решиться на отдых людям труднее, чем заслужить его по закону. Однако пока они позволяют распоряжаться собой и сами распоряжаются другими, пока не дают друг другу покоя и делают друг друга несчастными, жизнь у них проходит без пользы, без радости, без духовного совершенствования; никто не задумывается о смерти, каждый строит далеко идущие планы, а некоторые замышляют то, что находится за пределами жизни; громадные гробницы, торжественные освящения общественных сооружений, жертвы для погребального костра, пышные похороны. Но клянусь Геркулесом, их следует хоронить, как детей, при факелах и восковых свечах.
