Я также видел там девочку, одержимую дьяволом, которую привели к гробнице святого Жермера Исповедника. После нескольких дней, проведённых там, родители подвели её к алтарю. Сидя около него, она повернула голову в сторону хоров, увидела стоявших позади неё молодых монахов и сказала: «О мой Бог, какие красивые молодые люди, но один из них не будет жить здесь». Услышав это, мы удивились, что бы это могло значить. Чуть позже один из них сбежал, и поскольку он нарушил обеты, то во время побега его грешная жизнь оборвалась.
Раз уж мы начали говорить о демонах, то нам следует добавить некоторые факты, кажущиеся нам подходящими предупреждениями избегать призывания их и советоваться с теми, кто общается с ними. Ибо они никому не позволяют изучать их магию, кроме тех, кого они ужасным кощунством лишают чести быть христианином.
В одном известном монастыре был монах, отданный в монастырь в детстве и немного выучивший грамоту. Аббат отправил его жить в скит, и там он заболел. К несчастью, у него появилась возможность поговорить с одним евреем, сведущим в медицине. Поскольку они были одни, то, осмелев, начали делиться друг с другом секретами. Будучи пытливым до тёмных искусств и зная, что еврей разбирается в магии, монах надавил на него. Еврей согласился и пообещал стать посредником между ним и дьяволом. Они условились о времени и месте встречи. Наконец с помощью посредника он сошёлся с дьяволом и попросил поделиться знанием. Омерзительный владыка сказал, что этого сделать нельзя, покуда тот не отречётся от Христа и не принесёт жертву ему. Человек спросил, что это за жертва. «Та, что наиболее желанна для мужчины». «Какая же?» «Ты должен излить своё семя», — сказал он. «После того как ты изольёшь его ради меня, то сразу вкусишь награду, подобающую служителю церкви.» Какой позор! Какой бесстыдный поступок! И это требовалось сделать от священника! Твой древний враг сделал это, о Господи, чтобы навлечь позор святотатства на Твоё духовенство и Твоё Священное Воинство! Не безмолвствуй и не оставайся в покое, Боже[289]! Что тут сказать? Как сказать? Он сделал, что от него требовалось, несчастный, от кого Ты отказался, о, если бы вовремя! Итак, тем ужасным излиянием он провозгласил отречение от своей веры. Давайте же посмотрим на пример колдовства, которому он обучился в результате этой отвратительной сделки.
Он имел обыкновение общаться с одной монахиней из очень известной семьи. Он жил в маленькой келье в компании одного монаха. Его собрат исполнял какие-то обязанности вовне, в то время как сам он оставался дома, располагая свободным временем для всяких глупостей. Однажды он сидел в келье вместе с монахиней, когда его компаньон вернулся домой после трудов, и когда они его увидели издали, женщине уже некуда было бежать, так как при этом её путь пролёг бы мимо возвращавшегося монаха. Увидев, что женщина напугана, начинающий колдун сказал: «Иди навстречу человеку, как он идёт, не смотри ни вправо, ни влево и ничего не бойся». Женщина доверилась ему и пошла. Он встал в дверном проёме и с помощью заклинания, которое выучил, превратил её в чудовищную собаку. Когда она поравнялась с возвращавшимся монахом, тот сказал: «Ха! Откуда взялась такая огромная собака?». Она миновала его с великим страхом и из его слов поняла, каким образом ей удалось спастись. Когда монах наконец пришёл домой, то спросил, откуда могла взяться собака столь огромных размеров. «Она принадлежит нашему соседу, — сказал он. — Разве ты не видел её раньше?» А другой промолчал, догадавшись об истине.
Прожив долгое время в безбожии, он наконец по Божьей воле был поражён тяжёлыми болезнями и был вынужден признаться в содеянном. Его дело рассматривал суд мудрецов во главе с Ансельмом, впоследствии архиепископом Кентерберийским, а на тот момент аббатом Бека[290]. Благодаря его непреклонности самый мерзкий осквернитель святых таинств был изгнан из монастыря. И хотя он был подвергнут опале, ничто не могло изгнать из его сердца веры в то, что он скоро станет епископом. Несомненно, эту надежду вселили в него демоны, которые лживы во всём и в этом тоже, однако до самой смерти несколько лет спустя, он не то что не стал епископом, но так и остался навсегда бывшим священником[291].
