— Думаю, раз уж мы все в одной лодке и скоро станем одной семьей, считаю нужным уточнить, что Жизель Рамиро, в девичестве Раскелли, является главой тайной королевской разведки.
Ох ты ж ёжик! Той самой, про которую достоверно ничего не известно? Даже в её существовании сомневаются! Даже Одри, служившая в силовых структурах.
— Думаю нет нужды пояснять, что этот разговор не должен разойтись за пределы этой комнаты, — сухо произнесла женщина.
— Понимаю, — сказала я.
— Ну, моё дело уточнить, откуда мне знать, как сильно тебя приложили головой.
Да уж, повезло мне с потенциальной свекровью, ничего не скажешь. Она ещё более прагматичная, чем её сынок.
— И почему ты не воспользовалась магией в бою? У тебя, как у аристократки уже было над ним приемущество. Ты могла бы заставить мечь раскалиться до бела, или и вовсе расплавить…
Чёрт, а ведь она права. Но не скзаать же ей, что я прибыла сюда из другого мира, и на магию не привылкла полагаться от слова совсем. Блин, да я даже забываю, что она у меня есть!
— Мам, с ней всё в порядке, леди Килли только начала познавать боевые искства и ещё многого не знает, она не мыслит как боец, как ты или я. А голову её я подлечил, — произнёс Жан.
— Да, свой магией слова. Бедная девочка провела трое суток в горячке после такого.
Значит, меня вылечил Жан? Он рассказывал о том, что эта процедура довольно болезненная, и тело человека реагирует очень остро на подобное. Вот почему я провалялась в постели три дня. Но теперь чувствую себя почти как новенькая.
— А теперь расскажи, что именно произошло, и чего от тебя хотел этот прохвост?
Я рассказала всё, что запомнила из того разговора у конюшень с Джаспером. Жизель лишь изредка кивала в ответ на мои слова.
— Получается, это всё было спланировано Джиной? Что ж, моя кузина умом не блистала, но, надо признать, в этот раз превзошла сама себя.
— Её задержат? — облизнув свои перерсохшие губы спросила я, а Жан тут же молча передал мне стакан водой. Это было ка краз то, что нужно.
— О, да. Этот парнишка Джаспер запел как канарейка, как только мы его взяли. Ума не приложу, почему Джина выбрала его. Такой слабый и дохлый, совершенно не умеет терпеть боль! Сейчас мои помощники уже везут его в тайный штаб. Мы о многом догадывались, но он подтвердил, что Джина укрылась в соседнем королевстве. А когда они изредка приезжает сюда, то останавливается в бывшем герцогстве Килли.
— О чем еще вы догадывались? — спросила я. Мне было интересно, как далеко тайная служба раскинула свои сети.
— О том, кто этот театрал такой мы подозревали, и следили за ним. Мы полагали, что мятежники попробуют выбить себе места поближе к трону. А когда он заговорил с тобой в театре, мы сразу догадались, с чьей помощью он решит это сделать.
— Погоди, — серьезным тоном спросил Жан, — тот инцидент в театре с люстрой, это подстроили вы?
Жизнь ничего не ответила, лишь поджала губы ещё сильнее и отвела взгляд.
— Постойте, то покушение в ложе… вы пытались меня убить?! — воскликнула я.
— Не я, — будничным голосом ответила Жизель, — Я не отдавала этого приказа. Агент действовал на месте самолично, исходя из обстоятельств. Но виновника я не наказала… А что? — вскинула брови женщина, когда Жан мрачно на неё посмотрел, — нет девчонки- нет проблем! Герцогинь в отчаянном положении, готовых согласиться выйти замуж за писаку не так уж и много. Мы бы явно подпортили этим убйиством планы повстанцам. Одна жертва ради национальной безопасности — оправданный риск. Тогда, конечно, я не знала, что ты моя будущая невестка.
— Я и сам не знал, — отозвался Жан.
Да уж, никто не знал. Думаю, и Андриан в том числе.
— Как я могу загладить ситуацию? — деловым тоном поинтересовалась Жизель, обращаясь ко мне.
Я даже не знала, что ответить. Понимая уровень и степень угрозы, я не знаю, как сама поступила на её месте. С точки зрения логики, пожертвовать одной жизнью вместо сотен- звучит как неплохая сделка. Но это, черт возьми, могла бы быть моя жизнь! Не уверена, что готова к таким самопожертвованиям ради малознакомого мне мира.
— Ты можешь выдать нам того, кто принял это решение, — отозвался Жан, — я накажу его согласно закону. В виду особых обстоятельств, его не казнят, да и наказание суровым не будет…
— Но тайным агентом ему уже не стать, ведь его личность рассекретят, — подытожила Жизель, — и он останется без королевского покровительства, на милость своих врагов.
— Либо так, либо я стану его первейшим врагом, — сурово произнес рыжий.
— О, Рава, помилуй, ты можешь быть очень кровожадным, сынок, — запричитала Жизель, а затем задумавшись добавила, — ладно, будь по- твоему, его передадут в руки твоих жандармов.
Это было джае забавно, учитывая, что мать и сын оба занимались по сути одним и тем же, просто с разным уровнем секретности. Жан не врал, когда говорил о семейном деле.
— Уже придумала, как использовать этого агента в своих целях, даже будучи рассекреченным?
