И в самом деле, когда я открыла свиток «успехов и результатов», отдаленно напоминающий по содержанию наш школьный дневник, то поняла, что герцогиня из кожи вон лезла, чтобы проявить себя. Там содержались многочисленные похвалы и лестные отзывы о ее умственных способностях, трудах и талантах.
Так, стоп. Талантах? Каких еще талантах? Я надеюсь это не что-то типа умения вышивать крестиком или игры на арфе. Потому как тут наши таланты с Николь кардинально разнились.
— Да уж, я постаралась на славу, — произнесла я, с серьезным видом оглядывая список дисциплин.
Иностранные языки, история, география, право, естественные науки… Все это звучало очень знакомо и ничуть не отличалось от предметов, которые нам преподавали в обычном вузе.
За тем редким исключением, что моих знаний о Королевстве Клайэс не хватило бы даже первокласснику.
Но были и другие предметы, которые тревожили меня куда больше, чем осведомленность в базовых вещах, типа верховой езды, фехтования и теории заклинаний.
— Еще бы! Ты упорно старалась и все это заслужила. Не позволяй себе усомниться в этом из-за каких-то простолюдин и низкосортных дворян, пускай и одаренных.
— Ты сейчас говоришь о…
— О Ханни Лав, разумеется, — фыркнула Аделаида, — саму иногда подбешивает, с какой легкостью ей все дается! А эти фразочки от учителей, типа «врожденная склонность» бесит так, что аж зубы сводит. Учеба началась всего как месяц, а ее преподаватели же на руках носят.
Месяц? Ну да, история доброй простолюдинки в той новелле начиналась еще до того, как та поступила в лицей при дворе. Но тут вопрос скорее в другом. Как много козней и пакостей успела натворить Николь Килли за целый месяц?
— Того и гляди, сам король ей заинтересуется.
— А он с ней разве еще не знаком? Ее ведь доставили сюда личным указом его величества.
— Нет конечно! — изумилась эльфийка, — Ему совсем не обязательно при подобном присутствовать. Подписал указ- и дело с концом.
Отлично, значит милашка Ханни с ним еще не встречалась, а я в относительной безопасности. Ведь самый настоящий кошмар, захвативший Николь, начался как раз после того, как король запал на леди Лав.
Интересно, а как дела обстоят с остальными?
— Но ты не отчаивайся. Упорный труд и учеба сделают свое дело, — подбодрила меня Ида.
Увы, история новеллы говорит нам об обратном.
— Надеюсь, этого будет достаточно. Она все же хороша.
— Пф, она дочь простого охотника. А ты Николь Килли, в жилах которой течет драконья кровь!
— Какая-какая кровь? — я изумленно выгнула бровь
Ида нахмурилась.
— Ты точно идешь на поправку?
— Да, просто у меня все еще бывают небольшие провалы в памяти. Частичная амнезия, знаешь ли, — виновато улыбнулась я.
— Это тебе Гизофф такой диагноз поставил, или ты сама себе его придумала?
Гизофф? Который граф? И жених моей временной младшей сестры? Точно! Служанка упоминала именно его, когда предложила послать за лекарем. Значит, этот извращенец тоже тут, в замке.
— Конечно, он самый. Но все вскоре вернется в норму, не переживай. Просто, пока тебе придется напомнить мне кое-что.
— Как можно забыть, что ты живешь в королевстве, которым правит династия драконов?
— Об этом я помню. Но я- то не из королевской семьи, — пожала плечами я.
— Да, но твой род когда- то пересекался с королевским. Пусть двоюродная прапрабабка короля и была сводной сестрой твоего предка по материнской линии, поколения так четыре назад. Но драконья кровь проснулась именно в тебе.
Вон оно как. Значит, драконья кровь давала какой-никакой вес моей персоне. Звучит, как козырь в рукаве. Осталось только понять, что это значит для меня на практике.
— Не припомню, чтобы меня учили, как ей пользоваться.
— Как еще ты можешь ей пользоваться, кроме как удачно выйти замуж? Потому тебя и сосватали тогда с кронпринцем.
Да уж, что-то никаких ощутимых результатов я пока не вижу, раз Николь все еще одна и ни с кем не обручена.
— Я говорю о чем-то более практичном. Для чего по — твоему я так упорно учусь? Чтобы иметь возможность получить профессию. Но ничего о том, как пользоваться этим преимуществом учителя мне не рассказывали.
— А что они могли рассказать? Тебя же, как и любую дворянскую девочку, учили совершенно другим вещам: читать, считать, писать. А еще рисовать и танцевать, играть на музыкальных инструментах. Заставляли еще, наверняка, зубрить правила этикета и семейные древа знатных родов…
Аделаида говорила об этом с таким скучающим видом, словно вспомнила свое детство. Но теперь мне понятно хотя бы что-то о здешней системе образования.
— Настоящие знания и веселье начинаются только сейчас! А также балы, пирушки и шалости! — эльфийка задорно мне подмигнула.
— Раз уж мы заговорили о шалостях, у меня есть к тебе просьба….
Через пол часа, когда Гретта вошла в комнату с тарелкой бульона для больной госпожи, она вскрикнула, уронив поднос и прижала ладони к губам.
— Ну, как я тебе? — деловито спросила я, откидывая назад темную прядь волос.
— Ваша прическа… волосы…. Они черные! — с тревожными нотками в голосе вскрикнула Гретта.
Ответом на ее реакцию стал неприлично громкий смех Иды.
