Конечно, это бы значительно облегчило мою жизнь, и я смогла бы вплотную заняться своим возвращением домой, позволив разбираться со всеми последствиями настоящей хозяйке этого тела. Но не могла я оставить Лауру. Да и так подгадить Николь, которая из кожи вон лезла ради защиты сестры, я тоже не могла. Пусть она и стерва, но любовь к своим младшеньким у нас была общей.
Тем страшнее, что притязания графа Гизоффа были вполне законны. Предполагалось, что новоиспеченный муж не мог касаться своей жены, не достигнувшей семнадцати лет (то есть «возраста согласия», если по земному), даже если они вступили в брак. Но я видела тут явную огреху в законодательстве, ведь никто не мог сказать точно, какие именно намерения у возрастного жениха, в дом к которому пускали столь юную леди.
Был и третий вариант развития событий. В котором я выхожу замуж, приумножая капитал будущего супруга своей недвижимостью, забирая в новую семью и сестру. А мерзкий кузен остается с носом.
Не завидное положение, надо сказать.
Первый вариант меня бы более чем устроил. Мы, земные девушки, особы пробивные. Зарабатывать на жизнь своим трудом нам не привыкать. И если бы речь шла только обо мне, я бы согласилась не раздумывая, лишь бы не иметь дел с паршивыми родственниками и остаться на свободе.
Но как быть с малюткой Лаурой? Такая жизнь едва ли подойдет для больной девочки, привыкшей жить в определенных условиях. Хотя, дети быстро взрослеют и адаптируются к обстоятельствам. Да и отпрыски крестьян, я уверена, видят вещи и похуже. Но не хотелось бы заставлять проходить ее через все это.
Конечно, в моем сознании мелькнула и другая идея. Если бы Болин внезапно скончался. Скажем, подавился едой или упал с лестницы, то Николь осталась бы единственной наследницей. А уж я — то смогла бы защитить наше небольшое состояние от жадных дворян. Но отсюда вытекало много непредсказуемых последствий, не говоря уже о том, что я едва ли способна на убийство, даже крайне омерзительного человека.
Значит третий вариант? Замуж? Оказывается, именно поэтому злодейка Николь была так одержима парнями. Ей крайне важно было найти себе мужа в сжатые сроки.
А из того, что я прочитала в своде законов, порядков и обычаев королевства Клайэс, свадьбы у дворян тут были масштабные и готовились не один месяц. В противном случае, спешка вызвала бы слухи о том, что невеста в положении, а жених просто подлец.
Я бы, конечно, не обращала внимания на все эти сплетни и домыслы, будь я по- настоящему влюблена и мечтая по скорее выйти замуж. Но репутация семьи Килли была и без того подмочена. А в мире связей и альянсов грех было игнорировать такую немаловажную вещь, как мнение других. И мои свободолюбивые нравы тут не прокатят. Со своим уставом в чужой монастырь, как говорится…. Неужели все-таки брак?
Я, конечно, грезила о замужестве по любви, но в условиях выживания, вполне могла бы выйти и за того, кого просто сочла бы выгодной партией. Я, в отличии от моей романтичной сестры Златы, реалистка. Надо- значит надо.
Вот только, все любовные поползновения Николь должны были пойти крахом из-за одной медовой милашки-простолюдинки. И самые выгодные женихи, как я поняла, как раз-таки и являлись романтическими интересами Ханни Лав.
Вот был бы какой-то способ узнать, кого именно предпочла главная героиня. И я искренне надеялась, что в той новелле речь не шла о многомужестве, иначе плакало мое беспечное существование.
Но ничего. Теперь в этом мире и теле была я. А значит, мы сможем потягаться с моим кузеном, с Ханни Лав, напыщенными женихами и даже самим королем! И никому из них я не уступлю!
Повалявшись с недельку в вакуумных условиях, пришла пора выходит в свет. Мой больничный официально закончился, а я более- менее успела привести в порядок свое сознание и поднатаскаться в том, что Николь Килли следовало бы знать.
За эти дни я успела помучить Гретту, прикрываясь амнезией, и заставила мне показать, где находятся все самые важные места, в которых Николь придется бывать.
Сегодня же первым делом мне стоило посетить столовую. Для гостей двора, коей я и являлась, для трапез была отведена просторная зала с высокими потолками и многочисленными длинными столами и стульями, обитыми светлым бархатом. Вдоль одной из стен размещались арочные окна, открывавшие вид на пруд и заливавшие столовую ярким светом.
И как только я туда вошла, все взгляды тут же устремились на меня.
— Она что, уже выздоровела? Вот черт….
— Что с ее волосами? Она насколько сильно головой ударилась?
— Блин, опять начнется, без нее так спокойно было….
Все в столовой перешептывались, но один мой суровый и поистине злодейский взгляд заставил сплетниц замолчать и робко опустить глаза в пол.
