С моего места хорошо просматривалась раздаточная. Лениво покручивая локон, я наблюдала, как Ленка, шустро лавирует между столиками, а потом пристраивается в конец очереди. Очередь двигалась медленно, и я отвлеклась от разглядывания медленно плывущего зада Ленки. Стала высматривать Горского. Но его нигде не оказалось: ни среди уже обедающих, ни среди толпящихся у прохода в ожидании, когда появится свободный столик. Вот Ленка разочаруется! Зря ехала. А я рада, что мы наконец встретились. В последнее время мы редко видимся, а так хоть повод появился. Хотя и очень сомнительный.
Из моего благодушного состояния меня вырвал Ленкин визг:
— Она моя!
Ленка стояла с самым что ни на есть свирепым видом и орала на мужчину, стоящего следующим за ней. Мужчина был повернут к залу спиной, но у меня между лопаток пробежал холодок. Сомнений не было, Горский собственной персоной приперся отобедать.
— Что вы мне тут рассказываете? — верещала на весь зал Ленка. — Вас здесь не стояло. Идите вы… в конец очереди и там качайте права!
Что отвечал ей Горский, я не слышала, он говорил достаточно тихо. Но судя по реакции Ленки, его ответ ее не устроил.
— Да мне плевать, кто вы тут и что у вас там горит! Эта зраза моя и я не собираюсь ее уступать.
— Девушка, — с не меньшим раздражением она обратилась к раздатчице, — если вы сейчас отдадите ему мою зразу, я на вашу шарашку Роспотребнадзор натравлю. И прокуратуру. И мэра. А мэр вас по головке точно не погладит!
Наверное, самым весомым аргументом, подействовавшим на раздатчицу, стали слова о мэре, потому что сразу же после этого Ленкин ор прекратился.
Минуты через две сияющая Ленка с видом победителя шествовала с подносом через зал.
— Невменько какой-то, — пожаловалась она, поставив поднос на стол. — Хотел зразу умыкнуть, но я ее отбила. Надеюсь, эта котлетина того стоила, — она поставила передо мной тарелку со злополучной зразой. — Поражаюсь, какими наглыми могут быть люди. Но я и не таким рога обламывала. Придурок, блин.
Ленкину тираду прервал голос Горского, раздавшийся над ее головой.
— А вы подруга Катерины? Что ж, все понятно. Я присяду?
— Нет! — завопила Ленка, гневно сверкая глазами. — Здесь занято!
— Да ладно, тут целых два стула свободных.
— И ничего не свободных! На одном сидит моя сумка, а на другой сейчас сядет мое пальто. Тесно нам с ним один стул занимать.
— Садитесь, пожалуйста, — просипела я внезапно охрипшим голосом.
— Катя, — назидательно произнесла Ленка, — тебе надо учиться говорить «нет». Иначе к тебе будут продолжать лепиться всякие идиоты.
Я закашлялась.
— И вообще мы собирались обсуждать твоего Корнишона. Зачем нам здесь лишние уши?
— Как интересно! — хмыкнул Горский, нагло отодвигая наш поднос и втискивая рядом свой. — Безотказная Катерина, да?
— Добрая слишком. Она бы вам эту зразину отдала, еще б и извинилась бы за что-нибудь. А ты, Катя, следи за своей тарелкой. Говорю тебе, не зря он сюда сел. Зазеваешься, а он зразу твою на вилку наколет и сожрет. Я такой контингент на раз-два вычисляю.
— С вами поделиться? — я проследила за голодным взглядом Горского, гипнотизирующего содержимое моей тарелки.
— Угу, — буркнул он, и половина котлеты перекочевала к нему.
— Что и требовалось доказать. Я же говорила! — закатила глаза подруга.
— Так что там с Корнишоном? — невозмутимо поинтересовался Горский.
— Это личное, — нервно сглотнула я.
— Да что скрывать? Мужичок один с маленьким членом, — ляпнула Ленка, игнорируя все мои предупредительные знаки.
— Сочувствую, — ухмыльнулся Горский и почему-то многозначительно посмотрел на меня.
— Лен, вспомни, о чем мы говорили, — попыталась образумить подругу.
— Ну… о Корнишоне, о маньяках…
— Какая тема интересная! — оживился Горский — Про маньяков я тоже послушаю.
— Короче, я говорила Кате, что у маньяков обычно с головой проблемы, большие психотравмы в прошлом и маленькие пиписьки.
Горский едва не подавился куском отжатой у меня зразы.
— А еще они приятные люди и могут легко втереться в доверие.
— Тогда я точно не маньяк, — рассмеялся Горский. — Ни один признак не совпадает. Хотя… Один все же есть.
— С башкой проблемы? Или маленькая…
Горский осуждающе посмотрел на Лену.
— Я приятный человек.
Ленка подкатила глаза.
— Ну не знаю, не знаю, мы с сантиметром замеры не делали.
Теперь подавилась я.
Прокашлявшись, я прохрипела:
— Лена, это мой начальник, Горский Виктор Степанович.
Краска схлынула с лица Лены, она побледнела как полотно, но все же решила сохранить хорошую мину при плохой игре.
— Виктор, — задумчиво произнесла она. — А мне нравится ваше имя. Говорящее.
И тут же достала телефон:
— А можно я вас сфоткаю на всякий случай.
— На какой еще такой случай? — настороженно поинтересовался Горский.
— Ну, вдруг у меня появятся дети, а я буду им вашу фотографию показывать и говорить, что если не будут слушаться, то вырастут такими же, как вы.
Кстати, после этого случая Ленка стала по вечерам присылать мне контрольное сообщение, чтобы убедиться, что Горский не вынес мое тело из офиса в черном мусорном мешке.
