— Любила она его крепко, искала везде, одежду купила. Четыре года свитер ношу, и сносу ему нет, — дед распахнул куртку и оттянул ворот серого кашемирового свитера. — Работу ему нашла. А он исчез, как провалился. И одежда, и работа, и тулуп его драный — все мне перепало. А я и рад. Мне за счастье. Вот только Катю жалко, что негодяю доверилась.
— А почему негодяю? — возмутился я.
— Да потому что. Попользовал девушку и скрылся. Пересидел у нее и в бега ударился. Ненашенский он. Я ж его по Катиной просьбе найти попытался. Всю нашу братию перешерстил. Не знал его никто. Да и рожа у него не такая, как у наших. Сам в рванье, а ведет себя как царь мира. Я ж видал его на помойке. Он телефон дорогой стырил у кого-то, а в тулупе забыл. Потом вспомнил, прибежал за ним. Я еще подумал: куда он в такой мороз без тулупа пойдет. А он, видать, дружков вызвонил, и они его подобрали где-то. Я Катю расстраивать не стал. Пусть так и считает его хорошим человеком. Жаль ее, такая чистая девушка и такие сволочи ей попадаются. Так вот к чему я это, чтоб я вас возле Катиного дома больше не видел.
— Я не собираюсь обижать ее.
— Ничего не знаю, — дед снова включил режим терминатора. — Одна ее слезинка — и на твою машину неожиданно упадет кирпич. Десять раз. Усек?
После ухода Горского меня трясло. Пришлось выпить успокоительное. Но стресс был настолько сильным, что таблетка совсем не помогла.
Данька остался доволен общением с отцом и обещанием провести вместе выходной. И только тем и занимался, что посекундно задавал вопросы насчет завтрашнего дня, чем еще больше нервировал меня. Я боялась сорваться на ребенке, потому включила ему мультики, а сама заперлась в ванной, где дала волю слезам. Отрыдавшись, я позвонила Ленке.
— Случилось чего? У тебя голос странный, — с ходу раскусила меня подруга.
— Случилось. Горский.
— И что он натворил?
— Купил Дане квартиру и машину.
На том конце повисла тишина.
Потом раздалось:
— Я точно не ослышалась? Купил квартиру и машину Дане? Так это ж здорово! — и сразу же, как из пулемета, изо рта Ленки полетели вопросы: — А что за машина? А сколько комнат в квартире? А в каком районе? А точно на Даньку оформил или только так сказал?
— На Даньку. Я документы видела. Он меня обманул. Забрал свидетельство, чтобы все это провернуть втихаря.
— Блин, кто б меня так обманул!
— Лен, ты разве не понимаешь? Он все это делает, чтобы унизить меня! Прямо головой макает в коричневую субстанцию! Я плохая мать, ничего не дала Даньке, а он отец-молодец, сыпет благами как из рога изобилия.
— Это он тебе так сказал? — уже приготовилась возмущаться Ленка.
— Нет, не прямо. Но отчетливо дал это понять. Еще и указания раздает, что мы должны переехать в новую квартиру, потому что в этой условия для Дани не те.
— Эх, кто бы мне приказал переехать в трешку в шикарном районе, — мечтательно протянула подруга.
— Ты меня слышишь вообще? Я не собираюсь никуда переезжать. Меня и так все устраивает.
— А я б на твоем месте переехала.
— И чувствовала бы себя обязанной?
— С чего бы это? — хмыкнула она. — Я его сына считай год носила! Рожала в муках. Ночей не спала! Лечила, кормила, учила. А он все это время радовался жизни. Так он не только Даньке должен купить, а мне — по одной квартире за каждый год. Итого четыре! А от него никакой благодарности. Еще и зразу последнюю умыкнуть хотел.
— Повезло ему, что не на тебя нарвался, — рассмеялась я.
— Вот и ты не теряйся. Думай о Данькином будущем. И о себе не забывай.
— Ле-е-ен, он же тупо покупает меня.
— А ты цены с себя не сложишь, да? Кать, я вот тебя не понимаю. Первый мужик с тебя деньги сосал, херовый был. Этот деньгами завалить готов — тоже херовый. Чего тебе надо?
— Спокойствия хочу. И чтоб никто не решал, как мне жить. Он же мне и работу подыскал.
— Да ладно! И кем?
— Бизнес Ивана Никифоровича выкупил. И хочет его на меня оформить.
— Офигеть! — только и выдала Ленка.
— Там дела на спад пошли. Натворили дел наследнички. Поставщиков сменили. На всем экономят. В общем, подпортили репутацию фирмы. Я бы, конечно, смогла все вернуть в прежнее русло. Обидно, что такая компания загинается из-за чьей-то жадности и тупости.
— Ну, так и в чем дело? Вперед!
— В Горском дело. Кинул мне фирму как собаке кость. Знает, что отказаться мне тяжело будет
— Так ты и не отказывайся. Он тебе не кость, он тебе удочку дает — как основу твоей финансовой независимости. Во! Сразу дает понять, что не засадит тебя дома рожать борщи, варить детей… Тьфу, ну ты поняла.
— Я не собираюсь за него замуж.
— Блин, точно. У меня ж и платья подходящего нет. Или лучше брючной костюм взять?
— Ничего не бери! Он же неадекват. Представляешь, сказал, что завтра у них с Даней по плану бар, боулинг и девки.
— Пошутил, наверное.
— А я думаю, что у него тусовка с друзьями и он на нее Даньку потащит.
— Не такой же он идиот. Ну и ты там будешь, если что ноги в руки и уйдете.
— Не буду. Я приеду позже и все сниму на телефон. Мне нужен какой-то козырь, чтоб защититься от Горского.
Горский
Лютаев плюхнулся на пассажирское сидение и захлопнул дверь майбаха.
