Из «Бук: Рябая поэзия Чарльза Буковски – заметки старого козлячества»[71]
Буковски: Я почти весь день пил пиво, но не волнуйся, парнишка, – я не буду кулаком бить окна или мебель крушить. Я довольно мягко пиво пью… обычно. Все неприятности у меня от виски. Когда пью с кем-то, глупею, или лезу в драку, или лютею, и от этого все неприятности. Поэтому я его теперь стараюсь пить в одиночку. Это по-любому признак хорошего пивца виски – пей сам, этим ты отдаешь дань напитку. От него даже абажуры иначе выглядят. Нормен Мейлер много всякой херни изрекал, но он сказал одну вещь, которая мне кажется великой. Он сказал: «Большинство американцев духовно вдохновляются, когда одурманены, и я – один из таких американцев». Подтверждаю на сто процентов, и к чертовой матери «Нагих и мертвых»[72]. Только нужно осторожней мешать алкоголь с сексом. Мудрому лучше всего – сначала секс, а потом напиваться, потому что алкоголь рубит стебель под корень. Пока мне это дело неплохо давалось.
Из «Чарльз Буковски. Диалог со старым козлом»[73]
Вопрос: Вы б охарактеризовали себя как алкоголика?
Буковски: Черт, да.
Вопрос: Зачем вы так много пьете?
Буковски: По сути, я человек очень застенчивый – много у меня сомнений в самом себе, – но в то же время у меня неимоверное эго. В алкоголе что-то стирает сомнение в себе и позволяет эго выйти наружу. Я много чего пережил, и, думаю, в пьянстве одно уж точно есть – оно ведет тебя на такие проспекты, каких сам нипочем не отыщешь, если не пьешь. Рискуешь, играешь.