Если вам не везёт ни в труде, ни в личной жизни, да настолько, что даже перемещение в иной мир ничего не может исправить, — это плохо. Если завистливым соперницам показалось недостаточным наложить на вас проклятие и они прилагают все усилия, чтобы отправить вас в пасть дракона, — это ещё хуже. Если друг ничем не может вам помочь и, более того, сам вот-вот потеряет корону по милости доверчивого дядюшки — это совсем плохо. Но если в ваш дом однажды занесёт отставного убийцу, которому по пятницам снятся малознакомые покойники, — это может оказаться к лучшему…
Ольга печально оглядела свое жилище. Единственная комната выглядела так, словно в ней неделю кутило целое племя варваров, но наводить порядок у хозяйки не было ни сил, ни желания, как и весь прошедший месяц… Пардон, луну. Пора привыкать к местному календарю, нравится или нет, но это на всю жизнь. Не январь, а Серебряная луна. И что в ней серебряного? Ветер, слякоть, а снег если и соберется два раза за всю зиму, то непременно тает, не долетев до земли.
И грустно на это все смотреть, тоскливо и тошно. То ли из-за погоды, то ли с переселенцами всегда так?.. Стресс там, ностальгия, все такое?..
Три месяца… вернее, три луны назад, когда Ольга попала в этот сказочный мир, все выглядело совсем не так. Прежняя жизнь, которую при всем желании нельзя было назвать удачно сложившейся, осталась где-то далеко за пределами пространства и времени, и возможность начать все заново казалась заманчивой. Некоторое время.
А потом все вдруг стало быстро и беспощадно возвращаться на свои места. Об этом следовало бы догадаться сразу — если уж человеку не везет ни в труде, ни в личной жизни, то тут мало что зависит от мира, в котором человек живет.
Справедливости ради надо сказать, что финансовое положение Ольги по сравнению с прежним значительно улучшилось, но это ее мало радовало. Жалованье в Королевской библиотеке надо было зарабатывать, пусть не переноской тяжестей, но испорченными нервами и постоянными стрессами. Специально, что ли, в эту библиотеку такой коллективчик подобрали? Как подумаешь, что завтра опять туда идти и с ними общаться, так и жить не хочется… такие вот успехи в труде.
Что же касается личной жизни, то всяческие иллюзии касательно прогресса в этой области рассеялись с первых же дней пребывания в новом мире. Все повторялось с удручающим постоянством. А как же могло быть иначе! Если раньше всегда оказывалось, что парень, который ей нравится, непременно влюблен в ее подругу, то почему теперь что-то должно было измениться? Понятное дело, если бы она при перемещении вдруг преобразилась волшебным образом в писаную красавицу, может быть, что-то бы и повернулось иначе… А может, и нет. Но все равно было бы легче.
Симпатяга Жак, личный шут и задушевный приятель его величества, специалист по адаптации переселенцев, пользовался большим успехом у противоположного пола, и, следует признать, у Ольги не было шансов при такой конкуренции. Даже если бы она была красавицей. Ведь сколько бы красавиц ни украсили собой расписание свиданий любвеобильного шута, его сердце принадлежало и будет принадлежать одной-единственной девушке. Ученице лекаря Терезе, которая до сих пор не позволила ему ничего больше братского поцелуя в щечку. Странная они пара, Жак и Тереза, до сих пор большинство знакомых с удивлением гадают, что их может связывать. Он — легкомысленный, острый на язык, с крайне смутными представлениями о том, что такое скромность. Она — серьезная, ответственная, и всегда очень сдержанная в суждениях. Тереза — человек глубоко и искренне верующий, а Жак — воинствующий атеист. Он безалаберный, она аккуратная. Он не пропустит ни одной хорошенькой девчонки, она может взирать на мужское тело без отвращения только на операционном столе. Она учится на хирурга, он падает в обморок при виде крови… Перечисление противоположностей можно продолжать бесконечно, но эти двое каким-то образом умудряются любить друг друга. Может, дело в том, что они оба переселенцы? Только Жак почему-то тщательно скрывает этот факт и чего-то очень опасается. Ольге он так и не сказал, чего именно, только намекнул, но был при этом настолько серьезен, что Ольга и настаивать не стала. Он и так всего на свете боится, зачем беднягу лишний раз травмировать.
С Жаком они остались друзьями. Так с ней обычно бывало и прежде — из несостоявшейся любви, если ее не афишировать и вообще поменьше проявлять, может получиться хорошая дружба. Кстати, друзья — это, пожалуй, единственное, в чем ей более-менее везло в обоих мирах. Вот, Жак с Терезой, например. Или Элмар с Азиль, у которых она жила первое время. Тоже странная пара, но какие ребята замечательные!
Принц-бастард Элмар, первый паладин короны, герой в отставке, великий воин и плохой поэт, огромный, надежный и безгранично великодушный — это друг, о котором можно только мечтать. Если бы он еще хоть чуточку поменьше пил… Нет, Ольга ничуть не хуже к нему относилась из-за этого, но вот сам он имел бы гораздо меньше неприятностей и поводов для раскаяния, если бы всегда соображал и помнил, что делает и говорит.
