– Этот паршивый гнус за моей спиной, – Раечка икнула, – завёл себе бабца. Ты б её видела. Тьфу. Ноги, как опёнки, морда круглая, нос картошкой, блеклая вся какая-то, прыщавая. Но молодая! Слышь? – Раечка опять икнула и отхлебнула виски. – Молодая! Без слёз не взглянешь. Она ровесникам своим и за доплату не нужна, а вот козлам старым облезлым в самый раз.
Старым и облезлым козлом в данном случае Раечка именовала своего старинного приятеля Вовку, с которым совместно проживала вот уже скоро семь лет. Яна этого Вовку, естественно, называла Владимиром Петровичем. Был он плейбоем и нигде не работал. В своё время очень удачно вложился в какой-то бизнес и регулярно стриг дивиденды. На жизнь и на Раечку хватало с лихвой. Однако Раечка при Вовке никогда не брезговала помощью своего бывшего мужа, отца Яны, и при каждом удобном и неудобном случае рассказывала Вовке, какое он ничтожество по сравнению с «этим человеком». Для Яны не было ничего удивительного в том, что Вовка в конце концов пошёл налево. Кому приятно, когда тебя постоянно сравнивают с каким-то неизвестным тебе типом, да еще и сравнение это оказывается не в твою пользу.
– Мам! А чего ты, собственно, переживаешь? – поинтересовалась Яна. – Ты ж Владимира Петровича никогда не любила.
– Конечно, не любила. Чего его любить? Старого хрена. Мне теперь молодые нравятся. – Раечка хихикнула. – Но обидно, слышь. Ой как обидно. Я ж хоть и старая вешалка уже, но по сравнению с этой лахудрой просто Мерилин Монро. Курить хочу! – Раечка вскочила на ноги и достала из сумки сигареты.
– На террасу, – строго сказала Яна.
– Понимаю, детки в доме. – Раечка поплелась на террасу.
– Тапки надень! Куда босиком пошла? Виски выпила, так и мороз не страшен?
У Раечки в доме дочери были свои собственные тапки на каблучках и с кокетливыми помпонами. Они как нельзя лучше подходили внешнему виду Раечки и её характеру. Действительно, Мерилин Монро. Чего еще этим мужикам надо? Наверное, любви.
Раечка послушно вернулась к дивану, сунула ноги в тапки и пошла назад.
– Только дверь закрой, – скомандовала Яна ей вслед. Она отхлебнула виски и подумала, что и матери нет никакого дела до того, где сегодня была Яна, как провела она свой день. Действительно, что такого интересного может быть в её жизни? Фитнес, магазины, дети, муж и кухня. У Нины Алексеевны бизнес вот есть. Может, и Яне бизнесом заняться? Надо только придумать, каким. Правда, не исключено, что от этого она станет такая же злая, как Маша. Хотя Нина Алексеевна, при всём своём хлопотном бизнесе, вроде бы, и не злая вовсе. Может быть, это только кажется?
– Я буду мстить, – сообщила вернувшаяся с террасы Раечка. От неё пахло удивительным сочетанием морозной свежести, табака, виски и дорогих духов.
– И как же? – из вежливости поинтересовалась Яна.
– Я сделаю так, что его не примут ни в одном приличном доме.
– То есть в дома твоих друзей Владимиру Петровичу хода нет. Других же приличных домов в городе, как я понимаю, не наблюдается.
– Именно так! Подлей-ка мне ещё. – Раечка плюхнулась обратно на диван.
Яна добавила матери виски и, подумав секунду, подлила и себе.
– Я бы на твоём месте лучше завела себе кота, – посоветовала она Раечке.
– Кота? Зачем мне кота?
– Заботиться будешь о нём, а он тебе мурлыкать. Жалеть тебя будет.
– Вот ещё! Чего меня жалеть? – Раечка дунула на белоснежную чёлку, которая закрывала ей один глаз.
– Зря, коты – они очень полезные.
– Глупости. Раз они такие полезные, почему ты себе до сих пор кота не завела?
– Дети. У них может быть аллергия на кошачью шерсть. Вот дети вырастут, я себе обязательно кота заведу.
– У тебя дети никогда не вырастут, ты всегда найдёшь повод родить себе еще парочку.
– Мам, а вдруг я помру?
– Тьфу, какая глупость! Зачем?
– Не зачем, а случайно. Вдруг авария или еще чего? Ты моих деток не бросишь? – На глаза у Яны навернулись слёзы, засвербило в носу. То ли ей было так себя жалко, то ли это виски расстроил её чувствительную натуру, то ли просто лук, к нарезке которого она приступила, оказал своё губительное влияние на слёзные железы.
– Даже думать об этом не хочу. – Раечка махнула рукой.
– Мам, пообещай, что не бросишь моих детей! – Яна так расстроилась, что даже топнула ногой.
– Хорошо, хорошо, не брошу, конечно. Торжественно клянусь. – Раечка, пошатываясь, встала с дивана и подняла руку в пионерском салюте. – Но ты мне тоже пообещай, что больше рожать не будешь. Такая старая лошадь, как я, случись что, вряд ли выдержит столько детей. Их же в люди надо вывести!
– О, мамочка моя. – Яна всхлипнула и кинулась обнимать мать.
– Хорош, а то ты меня уронишь. – Раечка похлопала Яну по спине, тут её внимание привлёк работающий без звука телевизор. – Ну-ка, ну-ка, про что это нам там опять врут? Где у тебя звук?
Яна поискала глазами пульт и обнаружила его на кухонном столе рядом с нарезанным луком. Она сунула матери пульт, а сама увлеклась готовкой. Раечка тем временем прибавила громкости и уставилась в телевизор. Там, на фоне съехавшей набок крыши фитнеса подполковник Петренко докладывал о спасении потерпевших.
