– У тебя обувь-то какая-нибудь там есть? – спросила Маша, когда они подъехали к дому в так нелюбимых ею старых новостройках.
– Есть. Туфли есть. Сапоги резиновые есть.
– Размер ноги у тебя какой?
– Тридцать восемь.
– Подожди. – Маша повернулась, взяла с заднего сиденья свою спортивную сумку и достала оттуда кроссовки. – Держи, мне теперь не скоро понадобятся. Всё лучше, чем туфли.
– Спасибо. – Гульнора прижала кроссовки к груди и заплакала.
– Не реви. Всё будет хорошо. Ну, бывай. – Маша похлопала Гульнору по плечу. Она терпеть не могла все эти женские сопли.
– Маша, смотри сюда. – Гульнора указала на газон перед домом.
– Ну? – не поняла Маша.
– Ёлки видишь?
– Вижу. И что? – На газоне, действительно рядком стояли пушистые ёлочки. Интересно, как им удалось не пострадать от рук бомжеватого элемента, промышляющего торговлей ёлок перед Новым годом. Наверное, бдительные пенсионерки с первых этажей и правда пострашней некоторых собак.
– Мне снилось. С детства. Ёлки, снег. Теперь вот. Из окна видать. Как во сне. И ты тоже свой дом, помнишь, говорила? На море? Увидишь обязательно. Уж ты мне поверь.
Маша рассмеялась и погрозила Гульноре пальцем.
– Ну, смотри, если обманешь!
– Правда. – Гульнора улыбнулась, выбралась из машины и побежала к дому.
Маша развернулась и выехала со двора. Дома Машу ждал взволнованный дядя Коля. На ужин он приготовил Машины любимые куриные котлетки, только при виде которых Маша поняла, как проголодалась. Котлеты она умяла с огромной скоростью. Потом она уютно устроилась в кресле у растопленного дядей Колей камина вместе с рюмкой вина. Бутылку дядя Коля вскрыл по случаю Машиного чудесного спасения. Дядя Коля рассказывал, как переживал за неё, и просил беречь себя, ведь у него кроме Маши на целом свете больше никого нет. Маша думала, что и у неё кроме дяди Коли тоже никого больше нет, и в свою очередь просила его соблюдать осторожность при переходе дороги и держаться подальше от мест большого скопления людей. Вместе они дружно всплакнули, глядя на огонь. Потом Маша вспомнила про Анатолия, его куртку и обрадовалась, что у неё теперь есть повод ему позвонить. Конечно, такой повод у неё был и без его куртки, но подыскивать для Анатолия квартиру ей почему-то совершенно не хотелось.
Телефон свой Маша поставила на зарядку сразу же, как переступила порог квартиры, поэтому ни капельки не удивилась, когда раздался звонок, отвлекший её от созерцания огня, ползущего по поленьям. Маша нехотя взяла трубку. Звонила агент, которая назначила на завтра просмотр одной из сдаваемых Машей квартир. Маша обрадовалась. На рынке недвижимости предстояло затишье в течение длинных каникул, а денежки к Новому году ей бы не помешали. Маша полезла на антресоли и достала свой нежно-голубой пуховик, который она запрятала туда сразу же после покупки удивительного синего пальто на норковом меху. Хорошо, что перед тем, как спрятать пуховик в дальний угол, Маша всё-таки потратилась на его химчистку. От этого пуховик выглядел как новый. Особенно, если отстегнуть от капюшона синтетическую лахудру, которая символизировала в пуховике мех. И к синим сапогам он вполне даже подходил. Но кроме того, что эта была никакая не шуба, а всего лишь пуховик, у него имелся еще один важный недостаток. Пуховик был слишком светлый, а светлые вещи только тем и занимаются, что притягивают к себе пятна. Маша от досады даже застонала, представив, как эта светлая сволочь будет выглядеть после недели эксплуатации в питерской непогоде. Сами понимаете, что от этого факта Маша добрее не стала.
Спать она легла в обнимку с курткой Анатолия. Куртка пахла тонким парфюмом и ещё чем-то мужским и очень вкусным. Спала Маша вполне себе неплохо. Ей снилась визжащая Яна, запутавшаяся в электрических проводах. А так как на зарядку спешить уже не требовалось, то проспала Маша довольно долго и открыла глаза, когда в комнате уже стал различим прямоугольник окна. После такого хорошего сна появилась даже шальная мысль пробежаться по морозцу вокруг дома, но мысль эту Маша сразу же отогнала, вспомнив ледяные колдобины на тротуаре. После такой пробежки можно запросто угодить в больницу с переломами всех конечностей. К тому же и кроссовок у Маши теперь больше нет.
На кухне Машу ждал завтрак, заботливо приготовленный дядей Колей. Оладушки с вареньем. Маша навела себе огромную кружку растворимого кофе и с удовольствием позавтракала. Жизнь потихоньку налаживалась.
Перед тем, как отправиться на показ квартиры, Маша аккуратно сложила куртку Анатолия и упаковала её в большой пластиковый пакет, чтобы взять с собой. Она решила позвонить Анатолию после показа и завезти ему куртку, куда он скажет. Конечно, спать в обнимку с этой курткой было очень даже приятно, но надо же и совесть иметь. Парень там теперь без куртки на морозе целыми днями.
