– Ой, – пискнула Маша. Вид этого шрама почему-то сделал Анатолия каким-то беззащитным и очень родным. У Маши даже в носу защекотало.
– Вот тебе и «ой»! А шеф мой не выжил. Жаль, хороший был мужик, хоть и мздоимец. А кто на Руси не мздоимец?
– Только тот, у кого возможности нет.
– Правильно! Люблю умных девушек.
– А дальше?
– Дальше оклемался я маленько и пошёл к вдове. Так и так, говорю, имеется на мне ваша собственность. А вдова, надо сказать, хоть и блондинка на всю голову, но тоже баба хорошая, добрая. Говорит: «На фига мне, Толя, эта доля? Я хочу после всего, что со мной тут приключилось, валить отсюда, да побыстрее. Так что мне деньги нужны дозарезу. Сколько там эти меха за год денег дают?» Поднял я всю документацию. Расписки, ордера и всё такое прочее и вычислил требуемую сумму. Тут вдова мне и говорит: «Гони, Толик, мне годовой бонус, да забирай себе всю эту галиматью». Так и порешили. Я тогда в долги влез, машину свою продал, но деньги собрал. Вот с тех пор и совладелец. Чем могу бизнесу помогаю. Связи-то у меня кое-какие есть. Я же разных людей вожу. У них и возможности разные имеются. Так что я не просто клоп-пиявка на шее отважного предпринимателя, а полноценный соучастник.
– Здорово! Так вы же можете и вовсе не работать.
– Ну, во-первых, денег с мехов не так уж и много, чтоб на них существовать, но в хозяйстве они не лишние, а во-вторых, не работать я не могу. Я ж со скуки тогда повешусь.
– А я мечтаю не работать, чтобы морды эти недовольные не видеть. Не работать и жить в собственном доме. На берегу моря где-нибудь.
– Ага! И чтобы рыбка золотая служила на посылках.
– Нет, чтобы обе. И рыбка золотая, и щука волшебная.
– А скатерть-самобранка?
– И она тоже. И она, и ковёр-самолёт.
– Вот я сейчас, как ковёр-самолёт, вас прямо к дому доставлю. Говорите адрес.
– Фигушки! Вы меня на место верните, откуда взяли. Там у меня мой конёк-горбунок одинокий мёрзнет.
– Точно, я и позабыл, – Анатолий хлопнул себя по лбу.
Он довёз Машу до кафе, в котором они встретились, помахал рукой и исчез в ночи.
Маша села в машину и задумалась, может, она чего-нибудь не так сказала? Почему он ничего романтического на прощанье не сказал? Ни поцеловал, ни новое свидание не назначил. Странный какой. Она погладила подол новой шубы, и все эти тревожные мысли сразу вылетели из головы.
Дома дядя Коля долго ахал, разглядывая шубу. Щёлкал языком и радовался не меньше Маши. Ночью ей снилось, что она на меховом аукционе. Платье в пол, шиншилла на плечах, разумеется, сигарета длинная, а рядом Анатолий в смокинге. И смотрят они оба этак пренебрежительно на Яну, которая вместе со своим толстым и неказистым банкиром считают деньги, чтобы прикупить себе мехов. А денег-то и не хватает!
– Фамилия, имя, отчество?
– У вас же мой паспорт, там всё написано, – Лариса небрежно махнула рукой в сторону паспорта, который вместе с повесткой у неё забрал следователь, а заодно и продемонстрировала свой свежий великолепный маникюр. Конечно, нарощенные ногти уже вышли из моды, но Лариса к ним очень привыкла. Тем более с длинными ногтями и пальцы казались гораздо длинней, и кисть тоньше.
– Мало ли где и чего написано, – следователь почему-то маникюром не залюбовался, а наоборот нахмурился. – Процедура предусматривает вопрос. Отвечайте на поставленные вопросы чётко и по существу. Итак, фамилия, имя, отчество?
– Гилберт Лариса Марсельевна.
– Чего? – не понял следователь, даже хмуриться перестал.
– Того! – Не удержалась Лариса. – Гилберт Лариса Марсельевна. Мой отец француз. Марсель Жильбе, или Гилберт. Гилберт – это наши так говорят, чтобы все буквы в паспорте написать, французы говорят «жильбе», – пояснила Лариса этому тупице.
Следователь хмыкнул и раскрыл Ларисин паспорт.
– Действительно. – Он старательно занёс данные в компьютер. Печатал он медленно, но всё же быстрее, чем это делала сама Лариса. Как директору ей был положен отдельный кабинет и стол с компьютером. Это досталось ей от прежней директрисы фитнеса. Лариса мечтала сидеть в этом кабинете и с умным видом чего-то писать в компьютере, как это делала бывшая директриса. Сидеть-то получилось, даже такие же совещания устраивать. Совещания Ларисе особенно нравились, на них она ругала всех подчинённых ей сотрудников: и начальника охраны, и заведующую барами, и завхоза, и главного инженера, и главного врача, и начальника отдела продаж, и менеджера по фитнесу, а вот компьютер Ларисе никак не хотел даваться. Печатала она одним пальцем и с ошибками. А зачем вообще директору чего-то печатать? Она велела Старкову нанять секретаря и диктовала той приказы. Все сотрудники фитнеса почему-то непременно теперь хотели получить Ларисин приказ именно в письменном виде. Особенно бухгалтерия. Уже третий главный бухгалтер сменился, и всем в письменном виде приказ подавай. Тоже мне читатели, нашли Рабиндраната Тагора. Кто такой этот Рабиндранат, Лариса не знала, но название ей очень нравилось.
