– А как вы познакомились? – Оля включила диктофон и заёрзала в кресле для посетителей, устраиваясь поудобнее. Блокнот для записей она положила к себе на колени.
– Случайно. Ты же знаешь, всё самое важное в жизни обычно происходит случайно. – Нина Алексеевна слегка прикрыла глаза, вспоминая. – Была весна, почти лето уже. Зачётная неделя, сдача «хвостов», короче, сплошные нервы. В эту пору солнце уже припекает и даёт очень красивый и стойкий загар. Наш северный загар особенно блондинкам идёт. Однако студенты во времена моей юности отличались аристократической бледностью. Соляриев же еще практически не было. Ты не замечала, что хорошая погода наверняка случается, когда ты не можешь этим в полной мере насладиться?
Оля радостно кивнула.
– Зато потом, когда ты свободна как птица, обязательно зарядят бесконечные дожди, – продолжила Нина Алексеевна.
– Точно, Питерская погода так устроена, особенным подлым способом. На неделе солнце светит, а в выходные дождь идёт. В Москве, наверное, такого нет.
– Ага, а в праздничные дни у нас и вовсе ураган, резкое похолодание, только что камни с неба не падают.
– Я вот помню на майские праздники даже как-то снег выпал.
– А я помню новогодние каникулы совершенно без снега. Так, о чём это мы?
– Мы про Карасёва, – напомнила Оля. – Как вы с ним познакомились.
– Точно! Все кругом бледненькие, синенькие, как курицы замороженные, а я иду загорелая, как шоколадка. У нас дома балкон был на южную сторону, и я с апреля месяца на том балконе загорала. Мне загар очень к лицу.
– Вам всё к лицу. Вы просто красивая женщина.
– Спасибо. Сейчас-то что. Вот раньше, и правда, красавица была, глаз не отвести. И вот иду я вся такая красивая по Моховой улице. У меня подруга там институтская жила, мы вместе к экзамену готовились. И мало того, что я загорелая, я ещё вся из себя такая рокерша. Волосы дыбом, штаны кожаные, жилетка кожаная прямо на майку надета, а на руке татуировка. То есть совершенно не похоже, что я отличница из политехнического института. Я знаю, отличников сейчас ботаниками называют.
– Точно, – рассмеялась Оля. – Вот уж на ботаника вы точно не похожи.
– Вот! В душе натуральный ботаник, а с виду хулиганка просто. А на Моховой улице, сама знаешь, у института музыки и кинематографии гнездо, где будущие звёзды и секс-символы как пчёлы роятся. Тоже бледненькие, худенькие и озабоченные. И тут я. Будто бы уже звезда. Иду важно так, ни на кого не смотрю, и вдруг сзади голосом Георгия Вицина кто-то меня спрашивает: «Девушка, девушка, а как пройти в библиотеку?» Я на это, разумеется, ноль внимания, следую дальше. Гордая вся из себя, недоступная. Тогда меня уже спрашивают: «Девушка, девушка, а сколько сейчас градусов ниже ноля?» Тут я уже не удержалась, расхохоталась и обернулась. А за спиной у меня Саша, невозможно красивый и тоже загорелый. Я аж рот разинула. Таких красивых никогда не видела. Даже в журналах. У нас же иностранные журналы тогда не продавались. Нет, конечно, по телевизору в «мелодиях и ритмах зарубежной эстрады» такие парни попадались. Красивые и хорошо одетые. Но вот чтобы так, живьём… – Нина Алексеевна мечтательно закатила глаза.
– А дальше? – Оля подалась вперед, чуть с кресла не свалилась.
– Дальше всё как-то очень быстро получилось, – Нина Алексеевна тяжело вздохнула, – и совсем неинтересно. Поженились, сын родился, перестройка началась. У актёров вообще никаких доходов не было, инженеры тоже не шибко шиковали. Мне зарплату постоянно задерживали. Да что это за зарплата была? Слёзы. Тяжело было очень. Ребёнка же кормить надо. Какая уж тут романтика. Я пошла продавцом работать в хозяйственный магазин. Потом хозяин меня заведующей назначил. У меня ж всё-таки по сравнению с другими высшее образование было, и мозги фурычили. Да и деньги были до зарезу нужны. Мало-помалу я бизнес изучила и своё дело организовала. Тогда ещё можно было без начального капитала чего-то с нуля выстроить. Товар поставщики на реализацию давали. Только возьми. Да и сейчас в принципе всё так же, только рынок поделен и никого чужого на него уже не пустят. Так, Олечка, вот это, что я только что сказала, не записывай. Сотри. Стёрла? Молодец. Напиши просто, что в бизнесе тоже было всё непросто.
– А сейчас?
– Сейчас и Саша зарабатывает очень прилично, и мой бизнес нормально функционирует, да и сын вырос, на собственных хлебах уже. Только это, наверное, читателям совершенно неинтересно. – Нина тоскливо посмотрела на Олю. Отказаться от интервью не представлялось возможным. Раз уж обещала, куда деваться? Слово своё Нина Карасёва держала всегда. Но и не сказать Оле про грядущий развод она тоже не могла. Это ж как девчонку подвести. Напеть ей про счастливую жизнь со звездой кино и тут же развестись? Через неделю, максимум через месяц всё станет известно. Олю же акулы пера сразу на части разорвут.
