II. Общая теория целесообразности должна образовать понимание того, что такое цель и средство как два члена, хотя и не равнозначащие, но тем не менее одинаково необходимые в целесообразности; и что такое самая целесообразность как система, состоящая из соединения этих членов. Далее, в этой же общей теории должно быть рассмотрено отношение целесообразности к другим сторонам бытия.
Для большего удобства изложения, ясности доказательств и для избежания повторений мы и здесь несколько изменим порядок учений, образующих собою общую теорию; именно, прежде рассмотрим сущность целесообразности, затем ее существование и, наконец, обратимся к другим сторонам ее.
III. Под целесообразностью я разумею существование или совершение чего-либо в настоящем для осуществления в будущем того, что было сознано в прошедшем. Это определение еще точнее можно выразить на самом точном из языков: в бытии мы всегда имеем дело с целесообразностью, quum quod in re ideam rei in rem facit, et ad hoc res est; т. e. когда действительное превращает помысленное действительным в действительность. Из этого определения целесообразности ясен трехчленный состав ее. Она есть соединение трех неравнозначущих членов: существующего или совершающегося для чего-либо, что мы называем средством; того, для чего что-либо существует или совершается, что мы называем целью; и, наконец, из сознанного, которое осуществляется через средство в цели. Однако соединение это отлично от тех соединений, с которыми мы имели до сих пор дело и которые все были причинными. В целесообразности перед нами открывается скорее явление сложного творчества; и связь членов ее есть связь творимого, творящегося и творческих идей. Три явления эти, соответственно расположенные, правильно вытекают из того, что скрывается за ними тремя, в чем появилась цель и что употребило средства – creator ideae rei. Необходимость его существования становится ясна тотчас, как только мы правильно назовем члены целесообразности:
Что действительно таков состав целесообразности, в этом легко можно убедиться, рассмотрев какой-либо единичный пример ее. Так, в сфере человеческой деятельности какое-либо учреждение, закон, реформа или что другое подобное задуманное есть цель; то, что предшествует осуществлению этого задуманного и подготовляет его, есть средство; то, что предшествует сознательному употреблению средства, есть идея того, что осуществится с выполнением цели; и, наконец, за всею этою целесообразною деятельностью лежит дух, в котором возникла идея будущего желаемого и который находит и употребляет средства для ее выполнения. Напр., целесообразная деятельность нашего государства, выразившаяся освобождением закрепощенного прежде сословия земледельцев, распадается на 1) реформу 2) ее подготовление и осуществление 3) идею реформы; 4) сознание, в котором возникла эта идея. Подобным же образом и на те же части распадается и всякая целесообразная деятельность. Эти члены суть постоянные, необходимые и неизменные элементы целесообразности.
Перейдем теперь к определению этих членов: цель есть то, что через существующее осуществляется сознавшим ее как достойное существования (res, in quam idea rei per id, quod in re, fit), или просто – осуществляемое, τ. е. становящееся действительным, но чего еще пока нет. Средство есть то, через что осуществляется сознанное достойным существования (id, quod in re ad ideam rei in rem faciendam) или просто – осуществляющее, τ. е. то, что существует, но не для себя, а для того, чтобы существовало другое. Идея цели есть образ или понятие, которое возникает в духе и стремится выразиться в веществе (idea rei est id, quod in intellectu nascitur et in materia exprimitur), или просто – осуществляющееся — то, что пребывает в целесообразности и движет ее, что через нее как процесс находит свое осуществление.
IV. Определив, таким образом, что такое целесообразность и каков состав ее, перейдем к определению формы существования, места пребывания и сферы распространения ее.
