VI. Что касается до целей, ради которых существуют сходства и различия, то относительно их вообще можно заметить, что сходное появляется или для усиления чего-либо, или для достижения одного; а различное появляется для выполнения сложного. И в самом деле, когда цель велика и трудна, а средство мало и слабо, то является необходимость повторять его, т. е. производить сходное. Напр., для того, чтобы создать большую теплоту через удар небольшим молотом, нужно учащать удары или для того, чтобы сдвинуть тяжелую массу, нужно к силе присоединить силу. Точно так же, когда цель одна и притом проста по своей природе, а то, что первоначально было чуждо этой цели и затем подчинилось ей – разнообразно, то цель начинает приводить к единству это разнообразное, уподобляя его одному. Так, когда понятия о дурном и хорошем сводятся к одному идеалу и его отрицанию и этот идеал овладевает сознанием многих людей, дотоле различных между собою, то характеры этих людей и жизнь их начинают сближаться между собою, уподобляясь тому одному, что всеми ими признается за лучшее. Или когда в сфере политической жизни вырабатывается понятие о типе образцового государства, то все политические организмы начинают уподобляться друг другу, стремясь осуществить в себе этот образец. Напротив, когда необходимо бывает произвести что-либо сложное, а для этого, как средство, существует только простое, т. е. сходное в частях своих, то под влиянием сложной цели оно разложится на несходные между собою части, так чтобы между последними было все то разнообразие, которое требуется для осуществления разнообразных частей сложной цели. Так, простое по своему составу, бессознательное государство начинает разнообразиться в своих внутренних формах, когда сознает в себе сложную цель – всестороннее благо людей; и там, где были только повинующиеся и повелевающие, возникают органы, охраняющие безопасность, дающие правосудие, способствующие развитию богатства, покровительствующие наукам и искусствам.
VII. Основных типов сходства и различия, т. е. таких, в которых за различающее начало принято не то, что́ сходно и различно, но то –
Под тожеством я разумею такое сходственное отношение, при котором сравниваемое есть одно и получаемое от него впечатление есть также одно. Совершенное тожество существует только в одной форме, именно в форме тожества всего самому себе. Это значит, что объективного тожества чего-либо с чем-либо нет в природе; к нему только приближаются некоторые формы различия. Под различием я разумею такое сходственное отношение, при котором одно в сравниваемом совпадает, а другое не совпадает и при котором полученные впечатления сливаются в одно, более сложное, чем каждое из отдельно полученных и слившихся, впечатление. Это усложнение происходит от того, что формы одного различного пополняются в нем формами другого, в первом недостающими. Под противоположностью я разумею такое сходственное отношение, в котором одно сравниваемое есть отрицание другого сравниваемого и когда полученные впечатления от них, тожественные по строению, но противоположные по значению и содержанию, могут слиться в одно впечатление с подразумеваемыми при нем символами утверждения и отрицания. Замечательно, что, подобно тому как совершенное тожество каждая вещь имеет только одно – именно с собою, каждая же вещь имеет и одну противоположность, и именно в себе же – когда извращается ее природа. Так, доброе находит свое отрицание в злом, прекрасное в безобразном, сильное в слабом, разумное в бессмысленном, то же в ином, большое в малом, черное в белом и пр. и пр. Словом, в природе каждому положительному есть соответствующее отрицательное, и ничто само по себе, одно, не существует в ней. Под несоответствием я разумею такое отношение сравниваемого, которое не есть ни сходство, ни различие и от которого полученные впечатления остаются отделенными одно от другого и не влияющими одно на другое, т. е. ни слагаются, ни противополагаются, ни сливаются, сходясь в одном, ни разделяются, различаясь в другом, как, напр., время и вкус, скорость и статуя, твердость и усталость.
