Второе доказательство нематериальности того источника, откуда исходят психические явления, основывается на законе тожества между природою производящей причины и производимого следствия. Следствие всегда есть следствие только своей причины, и поэтому природы, измененной в сравнении с природою причины, в нем неоткуда взяться: в причине ее нет, а не из причины она не может явиться, потому что это другое, откуда она явилась бы и была бы ее причиною; т. е. опять в следствии была бы природа только причины же. Приложим этот закон к источнику психических явлений и к тому, что производит он. Вещество никогда не создавалось и не может создаться духом; а то, что создавалось им, всегда было не вещество. Так, теорема, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов, равно и всякая другая истина, как известным образом соединенные между собою мысли, не имеют в себе ничего материального. А между тем и эта теорема и другие истины вышли, как из источника своего, из того, вещественность или невещественность природы чего в нас возбуждает сомнение. Далее, возьмем формы государств: то, что обнимается этими формами (т. е. совокупность людей и земель со всем тем, что есть у них и на них) вещественно и не создано духом; самые же формы, то, что обнимает это вещественное, суть идеи о должных отношениях между людьми, не заключающие в себе ничего вещественного, – и они-то именно созданы духом. Так же в картине, полотно и краски не суть произведения духа и материальны; но выражение, напр., грусти, в нарисованном образе, вышло из духа художника, и оно не материально (состоит не из красок, но выражено через известное соединение красок). Словом, неизменно и постоянно из того, чего природу мы определяем, исходят нематериальные вещи; а то материальное, соединяясь с чем они получают видимое существование, исходит не из него, но было прежде в физическом мире. Следовательно, эта неизвестная природа, источник нематериальных истекающих вещей, невещественна. И так как ранее было доказано, что она есть существо, то, следовательно, есть дух как нематериальное существо.
Это доказательство таково, что для всякого непредубежденного ума, который вдумается в него, существование духа как нематериального существа должно стать столь же очевидным, как для видящего падение камня очевидно, что есть кто-то (или что-то), кто его подбросил; потому что природа доказательства в обоих случаях одна и та же. И как человек, видя падающий к своим ногам камень, оглядывается не для того, чтобы убедиться, что действительно есть тот, который его бросил, но только для того, чтобы узнать – кто он; так и то, что остается для непредубежденного ума после приведенного доказательства, есть единственно познание духа, его природы и свойств, но уже не существования.
VI. Однако так как из всех людей наиболее жаждущие и достойные убеждения суть всегда предубежденные, то мы и остановимся на том, что – как это испытали мы сами – всего сильнее удерживает от признания духа как особого от тела существа. Сюда относятся два факта: несомненная связь между духом и телом; и отсутствие в природе внешней еще где-нибудь духа, кроме человека.
