На предложенное советским правительством, перемирье, воюющие страны не откликнулись. А страны Антанты, не только не откликнулись, но и заключили тайное соглашение, о разделе России на сферы своих интересов и действий, и это притом, что большевиков, как случайное и кратковременное недоразумение, они в расчёт и не брали. А их союзница Румыния, ещё год назад, защищаемая русскими войсками от оккупации, приступив к действиям, «демократически» захватила Бессарабию.
А между тем, германские войска, продолжали наступление, не встречая сопротивлений, разложившейся и дезорганизованной русской армии. Нависла угроза оккупации, захвата немцами Петрограда и подавление революции, в то время как, ожидаемая революция в Германии, задерживалась.
В этих условиях, советское правительство, вынужденно было вступить в перемирье с Германией, и начать сепаратные переговоры о заключении мира. И в трудных внутриполитических условиях, и, не имея лучшего выбора, безоговорочно уступив её требованиям, заключить позорный, несправедливый, грабительский, но так необходимый для передышки, Брестский мир. Мир, необходимый для подавления контрреволюции; для спасения революции.
Недовольные заключённым, позорным миром, и желая устранить от власти большевиков и спровоцировать расторжение мирного договора, левые эсеры, летом 1918 г., подняли мятеж. Руководители партии, виновные в организации мятежа, были арестованы и осуждены, а партия, не найдя сил для реорганизации, распалась.
Несмотря на печальный конец левых эсеров, они поддержкой большевиков в трудный момент, сыграли большую роль в революции, поскольку за ними, шла большая масса крестьян.
С уходом левых эсеров, большевики остались, в одиночестве; в одиночестве, в то время, когда начинался второй, самый тяжёлый и жестокий этап гражданской войны, когда на помощь внутренней контрреволюции, поддержанной и церковью, пришли страны Антанты. Поддержка церковью контрреволюции, и определила политическое отношение к ней, советской власти.
Существует поверье, что для успешной, созидательной деятельности власти, она должно быть многопартийной. Но почему-то, никому не приходит в голову, поручать, например, строительство дома, нескольким архитекторам, со своими проектами. Многопартийность, исторический результат борьбы различных интересов, а для победы революции, часто партии близкие по целям, объединяются, и дальнейшее их сотрудничество, если это возможно, для дела тоже не помеха, но это бывает далеко не всегда. А успех дела решается не количеством партий, а их качеством, – целью, соответствующей необходимости и возможности, теоретической подготовкой, организованностью и нравственностью.
Если бы большевики, создавали партию, из идеальных, во всех отношениях, коммунистов, они бы её, никогда не создали. Готовых от рождений, коммунистов нет. Партия начиналась, с объединений людей разделяющих хотя бы основные, принципы коммунизма, и готовых к борьбе. Пройдя через каторгу, тюрьмы, эмиграцию и теоретические споры с европейскими социалистами, большевистская партия стала той партией, которую Ленин охарактеризовал как: ум, честь и совесть эпохи. Не будучи идеальной, она была лучшей из тех, что были, когда-либо созданы.
В процессе формирования партии большевиков, был выработан принцип организации её работы, – демократический централизм. Демократический централизм, был перенесённый и на работу правительства. По этому, же принципу, осуществлялась организационная деятельность, и стихийно возникавших советов, в революции 1905 года.
Применение этого принципа, вызвано практической необходимостью. Для решения возникшей тактической задачи, привлекаются объединённые стратегической целью, все, насколько это только возможно, профессионально подготовленные, для демократически критического обсуждения её проблемы, и необходимого способа её решения; и они же, избирают, и центральный исполнительный орган, ответственный за его практическое осуществление. Политическим играм, в разделение власти, здесь места нет, – только разделение, конкретно выполняемых задач, единой власти.
Демократический централизм, не избавляет от ошибок, но при данных обстоятельствах, их вероятность минимальна. Если чего-то и может недоставать, в практике демократического централизма, так это, как утверждал Маркс, – хорошей теории, практичнее чему, нет ничего.
Но этот принцип, в условиях лишений, социальной неустойчивости, политической безграмотности, когда широкие массы людей, решают свои задачи, в первую очередь, чувствам и эмоциям, не мог ещё, найти своего должного места, в их практике.
Большевики, оказавшись в тяжёлых условиях гражданской войны, мобилизуя для защиты революции, все силы страны, вынужденные были перейти, к «военному коммунизму»: к национализации промышленности, и к изъятию у крестьян, излишков хлеба, к продразвёрстке.
