Половое возбуждение самки можно истолковать следующим образом: звуковые волны, исходящие от голосовых органов самца, играют ту же роль для ее ушей, что и движения пениса для влагалища (ср. параллель: ухо = женская вагина — см.: Macdougald 1964: 585). В обоих случаях происходит «щекотка» внутренних полостей. Следовательно, в слуховом восприятии самки голос самца проявляет родственные черты с его половым членом. И такое восприятие имеет свое обоснование — источником звука являются своеобразные «дубликаты» гениталий.
Конечно, по семантике действия гладящая женщину рука ухаживающего мужчины сближается с его пенисом («щекочет»), однако же сексуальное значение голоса здесь еще дополнительно обуславливается спецификой строения тела — симметрией. На этой специфике и строится вся данная глава. К слову сказать, если бы половые органы издавали звуки, то не было бы необходимости и в колебаниях губ гортани — по крайней мере, во время ухаживаний.
Видимо, чем мощнее энергетика голосового посыла, тем выше вероятность, что он «расщекочет» внутреннюю полость уха самки (точнее — барабанную перепонку) и вызовет у нее возбуждение (половое желание).
Чарлз Дарвин придавал особый смысл тому явлению, что молодые олени до трех лет совсем не ревут и не мычат и что с началом каждого брачного сезона у взрослых оленей-самцов происходит периодическое увеличение объема гортани (см.: Дарвин 1909/II: 636). Олени славятся мощностью своего рева. Здесь есть элемент аналогии с увеличением гортани у мальчиков в период их половой зрелости, отчего их голоса понижаются. (В это же время происходит и быстрый рост полового члена.) Данный факт показывает, что для сексуального возбуждения женского пола нужен «толстый» или, что то же самое, мощный голос. Это подтверждают и сексологи: «Голос мужчины более низкий и резкий, его звучание оказывает эрогенное влияние на женщину» (Сексология 1995: 162). Очевидно, для полового возбуждения одной женщины голос другой не подходит — слишком тонок.
Другое качество, придающее голосу сексуальный характер в данной ситуации, — громкость. Ср.: «реветь — громко, протяжно кричать, ворчать, урчать; издавать густой, низкий и протяжный звук» (Даль 1880—1882/IV: 88), «рев — арх. ол. пора течки скота, август месяц» (Там же: 89){52} и «ревун — вост.-сиб. самец изюбр, собирающий вокруг себя табун маток во время течки» (Там же) или «орать — кричать благим матом, реветь, зевать, гаркать во всё горло, горланить, надсаживаться криком» (Там же/ II: 690) и «оревина — нвг. бык, бугай, некладенный (некастрированный)» (Там же), а также «гоготать», «реготать», «ржать» — когда эти слова используются применительно к человеку, характеризуя его половое возбуждение. Три последние формы голосовых звуков также всегда произносятся громко.
В тех случаях, когда мы уподобляем голос пенису (чем «толще» голос, тем толще пенис), громкость голоса может быть сопоставлена с эрекцией пениса. Ведь тихий голос, пусть даже «толстый», не способен «расщекотать» полость уха, поскольку он не может проникнуть в эту полость. Возбужденный — это громкий голос. Кстати говоря, веселый голос тоже всегда звучит громко. (Голос может быть и упавшим — обессиленным, скучным, низкого уровня громкости.)
Обратим внимание на использование в смехе-«ржании» согласного звука «г»: «го-го-го», «га-га-га». Повторяемый с короткими интервалами, он придает голосу характер грохота, грохотания. Примечательно, что громкий хохот раньше называли «грохотанием» (СлРЯ ХІ-ХVІІ вв./4: 142). Ср. у В. И. Даля: «Грохотать, издавать, производить длительный шум, треск, как барабанный бой, перекаты отголоска в горах и пр. Громко хохотать, заливаться хохотом. <...> Грохотун м. грохотунья ж. хохотун» (Даль 1880—1882/I: 398—399). (В церковном документе XVI в. упоминается с осуждением «плотская грохотаниа» — см.: СлРЯ XI—XVII вв./4: 142{53}.)
Видно, что в голосовом посыле большую роль играет также частота звучания отдельных вокальных единиц. Частые отрывистые звуки обладают большей «щекочущей» способностью для органов слуха, чем медленные, плавные (барабанная дробь возбуждает, а шум прибоя успокаивает), особенно если они в той или той мере ритмизованы. Ритмическая же частота отдельных голосовых единиц прямо пропорциональна силе нервного возбуждения. Возбужденный человек говорит не только громко, но и быстро — частит. А возбуждение, как известно, способно передаваться от одного человека другому{54}.
