Биографические факты, отрефлектированные Л. Флейшманом, заставляют вернуться к предположению о том, что пастернаковский Дункан отсылает к «Макбету», и попытаться понять, о каких «седых догадках» и о какой «помощи» может идти речь в связи с трагедией Шекспира. Прежде всего следует отметить, что основное действие «Макбета» начинается во время мятежа шотланских баронов, когда исход смуты еще неизвестен. Как гласит ремарка, звучит сигнал тревоги, и на сцене появляются король Дункан в сопровождении своих приближенных и «истекающий кровью офицер» («a bleeding Captain»). Заметив офицера, король восклицает:

What bloody man is that? He can reportAs seemeth by his plight, of the revoltThe newest state (1, 2: 1–3)

[Букв. пер.: Кто этот человек, залитый кровью? Судя по его жалкому виду, он может сообщить нам самые последние новости о восстании (смуте).]

Таким образом, первое же появление Дункана на сцене вводит тему кровопролития, причем именно пролитая кровь дает королю повод для догадок о том, чтó должен знать раненый, и, следовательно, о вероятном исходе сражения. В ночь, когда проливается кровь самого короля, его приближенный Ленокс, еще не зная об убийстве, слышит зловещие предзнаменования и догадывается об их смысле:

По воздуху носилисьУнылый вопль и смертное хрипенье;Ужасный голос предрекал войну,Пожар и смуты. Филин, верный спутникВремен злосчастных, прокричал всю ночь.Земля, как говорят, дрожала. (472)[534]

Впоследствии о своих тревожных догадках говорят и тот же Ленокс (484), и Банко, подозревающий в убийстве Макбета:

Такой кровавый, беспримерный случайМы постараемся разоблачить.На сердце страх, догадки нас тревожат;Но длань Всевидящего надо мной. (474)

Уже только то обстоятельство, что существенную роль в «Макбете» играют те же взаимосвязанные мотивы смуты и догадок, которые появляются и в последней строфе «Клеветникам», дает основания рассматривать шекспировскую трагедию как возможный подтекст стихотворения. Однако еще важнее другое: убийство старого короля Дункана у Шекспира представлено как святотатственное нарушение законов природы, как надругательство над живой непредсказуемой жизнью. Об этом прямо говорят многие персонажи трагедии, не исключая и самого Макбета. Так, сообщая Дональбайну о гибели отца, он восклицает:

…Высох ключТвоей крови и высох в самых недрах… (472)

Мучимый угрызениями совести, Макбет сознает, что он убил «Великого союзника природы, / Хозяина на жизненном пиру» (470). В последней сцене третьего акта шотландский барон Россе и восьмидесятилетний старик обсуждают происходящее как мировую катастрофу, прервавшую естественный ход бытия:

РоссеВзгляни-ка, дедушка: и небесаКак будто хмурятся на дол кровавый,Где оскорбил их человек. ТеперьДавно уж день, а над лампадой небаВитает ночь. Не царство ль тьмы настало?Иль стыдно дню лобзанием обычнымЛицо земное озарить?Старик                                        Да, эта тьма,Как этот грех, с природой несогласна.Прошедший вторник видел я, как сокол,Паривший гордо в высоте, внезапноБыл схвачен и убит совой.Россе                                        Как странно!А между тем не подлежит сомненью,Что лошади Дункана одичали,Сломали стойла и умчались в поле,Как будто в бой с людьми вступить хотели.СтарикОне пожрали, говорят, друг друга.РоссеВ моих глазах. Дивился я немало.<…>И все назло естественным законам! (474–475)
Перейти на страницу:

Все книги серии Научная библиотека

Похожие книги