Явление Пса, конечно же, стало полной неожиданностью для нападавших. Среди них воцарился жуткий хаос. Лошади дико ржали, на всём скаку пытались остановиться, но им это не удавалось. Они кувыркались, ломая шеи и ноги, опрокидывая всадников на землю и коверкая их, как тряпичных кукол. Уцелевшие кони вставали на дыбы, истошно и отчаянно ржали и безумно уносились в степь, кто со всадниками, кто без них. Воцарился полный кавардак. Паника охватила морских разбойников. ЗВЕРЬ стремительно пожинал свою кровавую жатву. Он молнией мелькал среди врагов, то исчезал, то появлялся вновь, давил их своим гигантским туловищем, сбивал грудью лошадей, вспарывал животы им и дико визжащим людям, разрывал их клыками и когтями.
Всё поле брани передо мною обагрилось кровью, заполнилось оторванными головами, руками, ногами, вывороченными внутренностями. У любого нормального человека, наблюдающего всё это, должны были бы случиться истерика или хотя бы мигрень, но только не у ВЕЛИКОГО ИМПЕРАТОРА!
Я жадно и весело, с каким-то ненасытным упоением созерцал сие побоище. Какая, однако, славная и ужасная картина! Да, не хватает рядом со мною ПОЭТА. Вот где он нашёл бы истинное вдохновение для великих творений во славу Империи! Я, к своему удивлению, не ощущал внутри себя ничего, подобного жалости, сожаления и хотя бы печали. Я взирал на всё с абсолютным спокойствием, даже с некоторым, не то, что бы с удовольствием, но с восхищением, интересом и глубоким удовлетворением. Так их, сволочей, так их, долбанных сукиных детей! Ату, ату! Вперёд, ЗВЕРЬ, вперёд! Вы у меня ответите за всё, и прежде всего за дефицит моей любимой селёдки!
Я чувствовал себя Римским Императором, созерцающим на арене цирка схватку между гладиаторами и львом! Ату, ату!!! Зачем мне Рим, мне Островов довольно! Да, Император из меня должен получиться неплохой! Я, видимо, вполне созрел для великих свершений, в том числе и прежде всего для войны, явно созрел!
Неожиданно позади меня послышались характерные неприятные звуки, единые для всех времён и народов. Я удивлённо оглянулся, развернул коня, не торопясь, подъехал к МАГИСТРУ, который, скорчившись, тяжело стоял на земле в паре десятков шагов от меня. Его страшно рвало. Шлем лежал рядом с ним. Конь маячил где-то невдалеке. Он возвышался над высокой травой неподвижной серой глыбой. Ай да МАГИСТР! О, как! Ишь, ты! Наш загадочный враг на самом деле не так уж силён телом и духом, как мне показалось вначале. Интересно, интересно…
–Сударь, – насмешливо произнёс я, обращаясь к МАГИСТРУ. – Вы, в свою очередь, начинаете надоедать мне. Чего это вы ко мне прицепились, привязались, зачем преследуете? Кстати, скажите спасибо ШЕВАЛЬЕ за то, что он заступился за вас. А не стоило бы, ей Богу! Выручаю вас в первый и последний раз!
Я легко и небрежно соскочил с коня и протянул МАГИСТРУ флягу с водой.
–Да, ПУТНИК, я обязан вам уже дважды. Благодарю за это. Не прицепился я к вам, не прицепился! Что толку вас преследовать?! Против вас, да вашего ЗАЩИТНИКА надо выставлять целое войско, иначе никакого смысла нет. Что толку, если слона кусает пара-тройка ос? Здесь нужно стадо носорогов или десяток, а то и двадцать львов!
–О, как образно, однако! – беспечно засмеялся я. – И носороги и львы не помогут, загадочный вы наш! Я вас уверяю.
МАГИСТР обмыл лицо, пополоскал рот, потом жадно припал к фляге, выпил её почти до дна.
–Так что с вами произошло? – с любопытством спросил я.
–Да ничего особенного… После нашей последней встречи собрал я отряд своих людей, спокойно ездил по разным делам, не относящимся к вам, ПУТНИК. Как говорится, – никому не мешал, никого не трогал. А тут вдруг эти пираты! Откуда они, сволочи, появились, почему зашли так далеко от побережья, ума не приложу! Вроде бы уже почти всех истребили, оказывается, далеко не всех.
–Вы, я вижу, тоже не пылаете особой любовью к пиратам? – спросил я.
–Какая уж там любовь… Эти мерзавцы всем хорошо насолили, в том числе и нашему Ордену. Сколько мы с ними воевали, да, собственно, на море и до сих пор воюем! Что же они всё-таки здесь делают? Не нравится мне это, ох как не нравится!
–Ладно, дружище, вернёмся к вашей печальной истории, – прервал я МАГИСТРА.
–Да вроде бы я вам уже всё и рассказал. В очередной раз были мои люди перебиты, а я вот снова стою перед вами, – сирый, жалкий и убогий, словно последний идиот. Как всё мне это надоело! Ведь я – руководитель высшего звена, мозговой центр, организатор, аналитик, интеллектуал! Сколько раз зарекался не выходить в поле, сколько раз обещал сам себе сидеть на месте, так нет же, в очередной раз попёрся искать приключений! Что за натура! Вы знаете, как всегда всё приходиться делать самому. Вокруг одни дураки, а чаще всего полные кретины с замашками Бонапарта. Как мне это надоело! Брошу всё к чёртовой матери, уеду в глушь, в деревню! В конце концов, выращивать капусту – весьма полезное занятие.
–О, милейший. Надеюсь, вы не Император!? А то такие мысли… Это вам не Рим, однако, – весело произнёс я и поражённо осёкся.
