Уснул я, наконец, только перед самым рассветом, с трудом и, применяя огромные усилия, отодрав от тяжёлого полу-сознания тревожные, тягучие и скользкие мысли-пиявки. В этот раз, как ни странно, я не видел никаких снов, а может быть, просто не помнил их, проснувшись на следующий день очень поздно.
ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ. / Третья беседа с Богом/.
Мы с Богом сидели на пике высочайшей в мире горы под названием Джомолунгма, а иначе – Эвереста, и задумчиво созерцали величественные вершины, покрытые снегом и льдом, тяжело высившиеся перед нами и вокруг нас, и бесконечно простирающиеся за пределы обозримого пространства. Воздух был прозрачным, кристально-чистым, свежим, но не холодным, а именно свежим! Дышалось легко и свободно, Голова моя слегка кружилась, но не очень, а именно слегка…
Я вдруг неожиданно вспомнил детство, – какой-то один из бесконечных, полузабытых, ясных, морозных зимних дней. Ах, да, – это была суббота! Именно в этот день мы всей семьёй ходили в баню и мать меняла мне постельное бельё. Белоснежные, накрахмаленные простыня, наволочка и пододеяльник пахли идеальной, стерильной, волнующей и успокаивающей свежестью. После утренней стирки бельё сначала ненадолго вывешивалось на улицу, на мороз, а затем заносилось в дом, прохладно и хрупко хрустело под пальцами. Некоторое время оно было чуть-чуть влажными, но при сушке на верёвке в коридоре, уже ближе к вечеру, окончательно теряло влагу под воздействием безжалостного раскалённого утюга и ложилось в постель в своём идеальном, хрустящем, накрахмаленном, окончательном и абсолютно завершённом виде.
Оно чисто и слегка жёстко сжимало меня в своих объятиях, и я, распаренный и утомлённый баней, отдавался им без малейшего сопротивления. О, Боже! Как крепок, глубок и сладок был тогда мой сон! И так от субботы до субботы, от субботы до субботы… Почему мы счастливы не всегда!? А лишь иногда!? Как слаб и непрочен мой сон сейчас! Увы, увы… Собственно, вся наша жизнь протекает именно так. Суббота – самый прекрасный день недели. Пятница – это всего лишь долгожданное ожидание субботы, предчувствие грядущего расслабления, кайфа от ничегонеделания или делания того, что нам интересно и по душе. Воскресенье – это воспоминание о субботе. Безмятежность с утра, но беспокойство к вечеру. Начало очередного разочарования, предчувствие гадостного понедельника. Всё-таки суббота – это главный день нашей жизни!
БОГ вежливо кашлянул, прервав мои благостные мысли.
–Ну, как тебе Тибет, Непал? Как Гималаи? И вообще…
–Великолепно! – с искренним восторгом воскликнул я. – Давно мечтал побывать в этих краях. – Какая мощь, какая красота, какая сила! Вот где вплотную можно приблизиться к вечности!
–Да, я тоже каждый раз восхищаюсь величием этих гор, – вздохнул ОН. – Сначала, когда они только образовывались, зрелище было тоже очень впечатляющим, но знаешь, мне, всё-таки, больше по душе не огонь, а холод! Именно холод! Лёд и снег привлекают меня значительно сильнее, чем жар и пламя. Почему так сложилось, не знаю!
–Теперь я понимаю, из-за чего во Вселенной больше пустоты, вакуума, холода, безжизненных ледяных планет и астероидов, чем пылающих звёзд, – усмехнулся я.
–Да, уж, – ухмыльнулся неопределённо ОН.
–Кстати, о вакууме, – поморщился я. – Почему, находясь на высоте восемь тысяч метров над уровнем моря, на вершине самой высокой горы на Земле, я чувствую себя так комфортно? Дышится легко, температура воздуха градусов пять – семь по Цельсию. Ни ветерка, ни единого облачка!? Красота, лепота!
–Восемь тысяч восемьсот сорок восемь метров, десять сантиметров, – задумчиво произнёс ОН, лёжа в просторном шезлонге и подставив лицо яркому полуденному солнцу. – Как бы не обгореть.
–Что, что? – сразу не понял я.
–Именно такова точная высота Эвереста, – лениво ответил мне мой собеседник.
–Очень ценные сведения, – саркастически ухмыльнулся я. – Какая разница, – сотней метров меньше, сотней метров больше…
–Не скажи, не скажи! – от негодования БОГ аж подпрыгнул в шезлонге. – Все и всё в этом мире всем и всему дышат в спину! Потерял сотню или несколько метров, минуту или долю секунды, и вот уже ты не первый, а второй или третий! Это единое правило для всего сущего!
–Ладно, ладно, согласен, успокойся! – буркнул я и упал в свой шезлонг. – Так что насчёт недостатка воздуха и температуры за бортом?
–Ты совершенно правильно выразился по поводу «температуры за бортом», – ухмыльнулся ОН. – Ты сейчас находишься именно внутри борта, понял?
–Ах, – вот как? Интересно, интересно, – озадаченно произнёс я, и на некоторое время замолчал, подставив лицо слегка обжигающему солнцу.
–Что будешь пить? – через некоторое время спросил ОН у меня.
–Как будто ты не знаешь, – проворчал я. – В моём возрасте привычки не меняют! Водка, она и в Африке – водка!
