–Сир, ну нельзя же меня вот так всё время гнобить и нервировать!? – обиженно произнёс юноша.
–Можно, ещё как можно! – возбуждённо пророкотал я. – Не униженный да не будет возвышен!!!
–Сир, как Вы себя чувствуете? – с тревогой спросила ГРАФИНЯ, появившаяся из Портала. – Всё-таки пить надо меньше…
Она осторожно подошла ко мне, легко и обеспокоено коснулась прохладной ручкой моего пылающего лба.
–Кто посмел телепортировать сюда ГРАФИНЮ!? Идиоты! Свободный Портал был предназначен не для неё, а только для ШЕВАЛЬЕ!
–Сир, во время возникновения Портала я находился подле ГРАФИНИ и у неё в руке был кинжал! – жалобно произнёс мой соратник.
–О, мой дорогой, у тебя жар! – девушка встревожено провела рукой по моему лицу.
–Пустяки! Милочка, чувствую я себя великолепно! Тот, кто рядом с вами – счастливчик, избранник небес! Хотите, я прикурю от солнца!? Могу от нашего, или от голубой звезды первой величины!
–Сир!? – угрюмо и обеспокоено произнёс КОМАНДОР.
–Сир!? – обняла меня ГРАФИНЯ.
–Что, Сир!? – устало буркнул я, печально разглядывая инопланетян, готовившихся к очередной атаке. – Надоело мне всё, свет моих очей. Давай рванём в ту благословенную, пропахшую пылью и плесенью, избушку, где я абсолютно ничего не помнил, а!? Полежим, посмотрим в потолок, затянутый паутиной. Откушаем чуть подсохшего хлеба с вяленым мясом, побродим по полям и лугам. Они в тех краях по пояс и прекрасно пахнут. Там невыносимо голубое небо днём и завораживающе чёрное ночью, а утром томная и прохладная роса с грустью ожидает своего вознесения с трав к солнцу, всё более набирающему силу.
–Боже, как хорошо сказано! – восхитился ПОЭТ.
–Хорошо, милый, мы сделаем это. Я вижу, ты устал, – озабоченно произнесла ГРАФИНЯ.
–Да, слишком много всего приключилось за последнее время. Всё имеет свои пределы, в том числе и познание, и терпение и многое другое…
–Сир, я полагаю, что познание пределов не имеют, – хрипло произнесла МАРКИЗА. – Как и любовь!
–Возможно, вы правы, а может быть и нет. Кто знает… ЗВЕРЬ!
–У, А, У, А!!! – Пёс материализовался мгновенно, пыхнул паром, рассыпал вокруг себя снопы искр и мощно врезался в ряды нападающих.
–Не убивать! Разогнать! – громко крикнул я, хотя Пёс прекрасно понимал меня на телепатическом уровне. – КОМАНДОР, я вижу, что не все эти ребята ускоренные?
–Не все, Сир! Половина из атакующих обычные бойцы Альтаирского Спецназа. Ускоренные – штучный товар, знаете ли. Элита.
–Да, я в курсе. Ну что же, дрались бойцы неплохо. Но пусть дополнительно потренируются, проследите за этим. В скором будущем их способности могут нам пригодиться.
–Есть, Ваше Величество!
–ШЕВАЛЬЕ, подайте мне коня! ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, передайте Совету Глории, что я скоро буду. МАРКИЗА, честь имею. КОМАНДОР, надеюсь, что в ближайшее время мы с вами увидимся и побеседуем. Что-то непонятна мне эта бессмысленная сегодняшняя атака. Зачем, к чему? А пока восстанавливаете свой замок. ПОЭТ, пожалуйста, проводите ГРАФИНЮ на Флагманскую Галеру. Что-то действительно неважно я себя чувствую. Душно как-то, нехорошо. Устал… Настроение испортилось. Мне явно нужен хороший отдых. Рыбалка, пара книг, неторопливое созерцание моря или гор. А лучше всего – грандиозный запой! С цыганами и медведями, с гитарами и с бубнами, ну и конечно с огромной бочкой первоклассной русской водки. Пока я окончательно не определился в этом вопросе. До свидания, друзья мои…
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.
Так, бурей увлечены,
Мятутся цветы над садом.
Но это – не снегопад.
Это старость моя белеет.
Завьюжило жизнь мою.
В библиотеке БАРОНА было тихо и покойно. Я шёл вдоль полок, заставленных книгами, легко, чутко и с удовольствием, как в детстве, проводил пальцами по шершавым переплётам, кожей тонко постигая тайную сущность, таящуюся и дремлющую внутри них. Пахло пылью и ещё чем-то, слегка пряным, удивительным, загадочным, волшебным, волнующим и завораживающим. Книги, книги… О, книги!
–БАРОН, а зачем вам вообще эта библиотека? На Земле имеется масса совершенных, компактных и вечных носителей и хранителей информации. В памяти одного маленького компьютера поместятся тысячи, сотни тысяч книг.
–Сир, книга – это книга, железка – это железка, пластик – это пластик! Бумажный лист – это нечто живое и дышащее, воспринимающее тепло твоих рук, помнящее твои прикосновения, оставляющее в своей плоти память о них, а экран компьютера – это нечто мёртвое, бездушное, сонно светящееся, равнодушное к тебе, как к личности. Да и вообще, над книгой властвую я, а компьютер, фактически, властвует надо мной. Это моя личная точка зрения. Я её придерживаюсь, но никому не навязываю. А вообще-то, Сир, Вы забыли о Барьере… Не пропустит он ни за что ни компьютер, ни какой-либо иной носитель информации.
–Ах, да… Но, насчёт отличия книг от компьютера вы мне так доходчиво и убедительно всё объяснили, благодарю, – рассмеялся я, а потом стал серьёзным. – Вы правы. Книга – есть книга. Книга – это святое…
