–Экстаз решает всё в нашей жизни, Ваше Величество. В этом Вы полностью правы. Сочту за честь присовокупиться к истинному творчеству, – с готовностью отозвался мой собеседник, отстегивая с пояса флягу довольно внушительных размеров.
–Что там? – осторожно спросил я. – Что за жидкость?
–Сир, это довольно неплохой напиток. Достаточно сделать несколько добрых глотков, и наступает состояние того самого истинного экстаза, а бывает – покоя и тишины. Когда как. Всё зависит от организма и настроения, Ваше Величество!
–Покой и тишина, говорите… А надолго? – усмехнулся я.
–По всякому, Сир… Когда как. Один мой знакомый как-то принял этот напиток с перебором и затих безнадёжно навсегда. Увы…
–Понятно… – задумчиво пробормотал я. – Ладно, рискнём. В конце концов, я – Бессмертный или нет!?
–Чёрт его знает, Сир.
–Вы в очередной раз меня очень сильно приободрили и утешили, – нервно усмехнулся я и потряс флягой. – Сколько можно меня нервировать по данному поводу?!
–Более не смею, Сир!
Содержимым фляги были наполнены два металлических походных бокала, которые мы лихо осушили. Неведомая жидкость обожгла мне рот и пищевод, но затем довольно удачно и приятно растеклась по внутренностям. Я сначала закашлялся, выпучил глаза, затем прослезился, но потом почувствовал внутри себя удивительное тепло и понял, что быстро приближаюсь к познанию того самого таинственного и чаще всего недостижимого в обычном состоянии истинного экстаза.
–Что это такое? – удивился я. – Я думал, что в сосуде содержится что-нибудь менее крепкое.
–Как можно, Сир! Обижаете! Это знаменитая Можжевеловая Настойка винокурен Первой Горы. Основой является самогон двойной выгонки, пропущенный через древесный уголь, а потом настоянный на ягодах красного можжевельника. Незаменимая вещь перед сражением, во время оного и после него. Прекрасно очищает раны, снимает нервное напряжение, придаёт смелость и рождает отвагу в бою. А кроме этого раскрепощает во время любовных утех!
–Неплохо, неплохо… – благоговейно произнёс я. – И до какой степени он раскрепощает во время этой самой любви?
–До самой последней степени, Сир! – рявкнул БАРОН. – Засыпаете на прекрасной груди возлюбленной, как младенец, полностью познавший её и до конца пресытившись оной!
–Великолепно! Как образно! Давайте-ка, сударь, ещё по бокалу, а потом приступим к творческому процессу!
После второго бокала в голове у меня наступило какое-то удивительное, уникальное просветление, я почувствовал истинное, ни с чем не сравнимое, вдохновение. Находясь под его влиянием, стараясь ни на секунду не упустить это умопомрачительное состояние, я раздумывал совсем недолго:
–Герб будет таким, – алое полотно разделено белой молнией, между нею слева – чёрный ЗВЕРЬ, справа – чёрный ПОСОХ. Алый цвет в общем свидетельствует о мощи бушующих внутри меня страстей и желаний, алый цвет справа и слева от молнии говорит о всесокрушающей силе, исходящей от изображённых на его фоне ЗВЕРЯ и ПОСОХА. Молния символизирует неотразимую энергию, порождённую этими двумя ипостасями и сконцентрированную внутри меня. Вот так! И только так!
–Великолепно! – чуть не прослезился БАРОН. – Сир, а девиз?
Я ещё раз приложился к бокалу.
–Девиз будет таким: «Имею всегда всё и всех! Никто никогда не имеет меня!». Так всё и отразите, где следует и как полагается. Ух, однако, хороша Можжевеловка! Мне бы сейчас в небо, поближе к облакам, или к звёздам, а то может быть и далее!
Выговорил я это на одном дыхании. Искоса глянул на БАРОНА. Он, очевидно, находился в состоянии благоговейного ступора. Ну что же, – значит, затея удалась.
–Ну, как вам девиз, мой друг? – небрежно и с лёгкой иронией спросил я у него.
–Великолепно, мощно и в то же время очень просто, Сир! Я восхищён! – гаркнул БАРОН так, что ближайшие к нам люди и лошади заволновались и забеспокоились.
–Ну, знаете, как говорил один человек: «Всё гениальное – просто». И так, за дело, мой друг! – я весело и слегка хлопнул БАРОНА по плечу.
Тот зашатался, как дуб под натиском бури, с трудом устоял и ответил:
–Приступаю к изготовлению знамени сию же минуту, Сир!
–Прекрасно, сударь! – улыбнулся я, а потом неожиданно для самого себя спросил своего собутыльника. – Как вы думаете, чего вечно не хватает ПУТНИКУ в перипетиях бытия!?
–Женщин, Сир… Именно в них вся загвоздка и смысл, – мрачно буркнул мой собеседник.
–Согласен, – тоскливо и устало произнёс я и продекламировал. – «Дыхание твоё подобно сну, который опускается на плечи. О, почему меня он искалечил!? Твою любовь, увы, я не верну!».
–Сир!?
–Да, ибо, вот так…
–Сир!?
–Спокойной ночи, БАРОН.
–Сир, но ещё не ночь…
–Она, увы, будет. Непременно будет. А за ней настанет утро… Я на это очень сильно надеюсь.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
Как же мне быть?
На моём рукаве увлажненном
Сверкает свет,
Но лишь проясниться сердце,
В тумане меркнет луна.
