— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался я, налил жидкость в рюмку, сделал маленький глоток. — Боже мой, господа, да это же первоклассный ром! Прошу к столу! ШЕВАЛЬЕ, Полковник, прошу, прошу!
— Кто Полковник? Где Полковник? — удивился ШЕВАЛЬЕ. — Что такое ром?
— Как говорил ваш любимый Сократ: «Ром, он и в Африке — ром!». Потом, Барон, потом! — потирая ладони, возбуждённо и весело произнёс я. — Жрать зверски хочется. Всё потом!
— Сир, позвольте произнести тост? — спросил ПОЭТ.
— Позволяю, сударь…
— Господа… Предлагаю выпить за МАРСИАНИНА и за грядущее ОЗАРЕНИЕ!
— За ОЗАРЕНИЕ! — сказал я.
— За МАРСИАНИНА! За ОЗАРЕНИЕ! — ничего не понимая, пробурчал ШЕВАЛЬЕ.
Мы опрокинули рюмки внутрь себя, стали с аппетитом поглощать пищу и с удовольствием пить, словно очутились за столом после двух недельной голодовки и годового воздержания от спиртного.
— А, скажите-ка, Барон, — обратился я к ШЕВАЛЬЕ, виртуозно цепляя на кончик ножа тяжёлый и жирный, но, при всём при этом малосольный кусок селёдки. — Что вы думаете о наших перспективах?
— О чём, Сир?
— О перспективах. Ну, что нам делать дальше? Куда двигаться? Как быть? — я лихо осушил ещё одну рюмку рома.
— Сир! — вмешался в разговор ПОЭТ. — Я понимаю, что Вы сейчас очень сильно отягощены разными непонятными и тревожными чувствами и раздумьями… В плане Тактики я бы посоветовал Вам немного отдохнуть, расслабиться, отвлечься, ну, например, принять ванну с юными вакханками и с хвоей, а потом, не торопясь и спокойно, подумать о жизни и о судьбе, всё осмыслить, сделать соответствующие выводы.
— Великолепный совет! Браво! А Стратегия?! Что мне делать дальше?
— Стратегия? — ПОЭТ замялся и задумчиво посмотрел на ШЕВАЛЬЕ.
— Ваше Величество! — весело произнёс тот. — Ну, после того как Вы расслабитесь, отдохнёте и всё осмыслите следует собрать необходимые силы и двигаться в Столицу, а оттуда, само собой, на Север!
— Это куда же? — усмехнулся я, потом поморщился и пристально посмотрел на Полковника.
— На Третий Остров, конечно же! Сир, Вам надлежит закончить выполнение Вашей главной миссии — объединить Острова! Только тогда строительство Империи будет завершено! А пока чего-то не хватает. Знаете, это как в одном анекдоте: «Всё вроде бы и хорошо, но всё равно чего-то не хватает».
— Вы случаем не бывали в Одессе, Барон? — подозрительно спросил я.
— Сир, где я только не бывал, а вот в Одессе тем более, — весело ответил юноша, заметно порозовевший после третьей рюмки рома.
Я с ещё большим подозрением посмотрел сначала на ШЕВАЛЬЕ, а потом вопросительно на ПОЭТА. Тот легко улыбнулся, успокаивающе и молча покачал головой: «Островитянин он, островитянин! Матрицы нет!».
— Ладно, господа, дерябнем ещё по одной рюмке и в койки, — утомлённо произнёс я, чувствуя заполняющую меня усталость, неумолимую, неотвратимую и почти смертельную. — Утро вечера мудренее… У кого имеется свежий тост?
— У меня, Сир! — поднялся со своего стула ПОЭТ.
— Извольте, сударь.
— Так вот, Государь… Жил был когда-то на планете Земля один человек по имени Фрэнсис Бэкон. Я с ним был лично знаком. Увы…
— Почему «увы?», — осторожно поинтересовался я.
— Потому что «увы», Сир!
— Понятно… Однако, сударь, в каком же году состоялось ваше знакомство? — поинтересовался я.
— Я с ним встречался в начале семнадцатого века, Сир.
— И что же такое особенное сказал Бэкон, материалист наш великий?
— Вы знаете, кто такой Бэкон, Сир!? — искренне удивился ПОЭТ.
— Я много чего знаю и не знаю, — усмехнулся я. — Продолжайте, сударь!
— Так вот, он сказал следующее: «Жаден человеческий разум. Он не может ни остановиться, ни пребывать в покое, а порывается всё дальше!».
— Великолепно! — звонко произнёс ШЕВАЛЬЕ.
— Прекрасно сказано! — задумчиво пробормотал я.
— За Разум!
— За его Жадность!
— За перспективы!
— За непрерывное движение вперёд!
Мы с энтузиазмом выпили, закусили, сели, задумались, притихли, помолчали.
— ШЕВАЛЬЕ, прошу, оставьте нас с ПОЭТОМ на некоторое время, так сказать, «тет-а-тет», а потом мы все определимся с ночлегом.
— Слушаюсь, Сир…
Юноша сделал лёгкий кивок головой и вышел. Мы с ПОЭТОМ несколько минут посидели молча, вслушиваясь в звуки ночи.
— Как вы думаете, Барон, всё-таки, наш юный друг обычный человек или нет? — задумчиво произнёс я. — Кто он вообще такой?
— Сир, думаю, что обычный, хотя в сложившейся ситуации ни за кого ручаться невозможно, ни о чём категорично говорить нельзя. Я его неоднократно сканировал на разных уровнях, вроде бы, всё в порядке. Человек, как человек. Вполне обычный абориген. Пси-Матрицы он точно не имеет.
— Я с вами согласен, — кивнул я головой и поморщился. — ШЕВАЛЬЕ производит впечатление нормального, несколько простоватого, но неглупого парня, к счастью, не втянутого ни в чьи игры и интриги.
— Да, скорее всего это так, Сир.
— Почему — «скорее всего?».
— Я никогда никому до конца не доверяю и ни в чём полностью не убеждён, Сир.
