— Извините, Сир, что я Вас перебиваю, — слегка заплетающимся языком прервал меня ПОЭТ. — Я с ним был близко знаком. Потрясающий парень! Великий Поэт!
— Ну, ничего себе! Я вам искренне завидую! Так вот, когда-то написал он одну замечательную балладу или песню. Какая, собственно, разница! — я встал из-за стола и сделал знак сидеть вскочившим вслед за мною Баронам. — И так, сейчас попробую её спеть! Не судите меня строго за фальшивые ноты, музыкального слуха у меня нет. Почти нет…
— Сир, Вы только спойте один куплет, а мы уж поддержим, подхватим!
— И так…
Первый куплет был подхвачен мощно, но вразнобой, второй — значительно дружнее и слаженней, третий и четвёртый пошли, как по маслу, а потом песня была повторена ещё дважды.
— Сир, Роберт как-то посвятил мне одно стихотворение, — счастливо и легко произнёс ПОЭТ. — Было это в полупустом ночном трактире. Мы довольно хорошо выпили. За окном — холодный зловещий ветер. В душах наших царили смута и грусть, переходящие в хаос. Были проблемы и с любовью, и с деньгами, и с друзьями. Конфликт с властями, как всегда, тоже имел место быть. Короче, настроение такое, что хоть вешайся. Так вот, Бёрнс там же, в этом затрапезном, но уютном кабаке, сочинил и посвятил мне одно стихотворение. Послушайте, господа, оно великолепно!
— Великолепно, Барон! Предлагаю спеть это хором! — воскликнул я. — Данные стихи прекрасно ложатся на любую застольную музыку!
Мы повторили этот припев четырежды, а потом обнаружили, что солнце всё больше и больше склоняется к морю и в бочонке, вроде бы полном ещё совсем недавно, не осталось ни капли Звизгуна.
— Советник в чём дело? — удивлённо спросил я, тряся лёгкую и пустую ёмкость перед своим ухом.
— Да, в чём дело? — протяжно и глухо спросил из-под стола уже в пятый раз задремавший там ШЕВАЛЬЕ.
— Сир, вообще-то я телепортировался в «Тихую Прохладу» уже два раза, — еле ворочая языком, произнёс ПОЭТ.
— Ну и что? — возмутился я. — Бессмертные мы или не Бессмертные!? Могучи ли мы, или не могучи!?
— Полностью с Вами согласен, Сир! Мы очень могучи и бессмертны, но чрезмерное потребление алкоголя всё-таки даёт о себе знать! А если неожиданно нагрянут враги!? А если завтра война!? Что тогда!?
— Какая война, Полковник!? Очнитесь!
— А, ну да… Согласен. Сир, — промычал ПОЭТ.
— А если вы согласны, то, какого хрена тут делаете!?
— Сир, к сожалению, я нахожусь в таком состоянии, что могу не вписаться в поворот, а это чревато.
— Сударь, куда не вписаться? В какой поворот!? — весело и укоризненно спросил я, безнадёжно тряся пустым бочонком над таким же пустым бокалом.
— Сир, я могу не вписаться в Пространственно-Временной континуум, обусловленный Порталом и Единым Полем.
— Ну и что?
— Последствия могут быть непредсказуемыми, Сир, — промычал Советник. — Совершенно непредсказуемыми…
— Так, так… — бодро произнёс я, внезапно ощущая в глубине своей сущности мощный прилив сил. — И в чём же заключается эта непредсказуемость?
— Государь, я могу оказаться где угодно, в самом неподходящем и отдалённом от Земли месте.
— Ну, ничего страшного, отоспитесь и вернётесь к нам!
— А как же Вы без меня, Сир?!
— Ну, без вас, Полковник, я некоторое время конечно обойдусь, а вот без Звизгуна нет! — огорчённо нахмурился я.
— В том-то и дело, Сир, что я и Звизгун в этой ситуации тесно и неразрывно связаны между собой. Без меня Вы его не получите, увы.
— Вы правы, — досадливо поморщился я. — Что же делать, как же быть?
— Вы знаете, Сир, я иногда так скучаю по общению с Вами!
— В каком смысле?
