— Сир, созвездие Орла, ну, это название, — плод фантазии Земных астрономов, — усмехнулся гость. — Наша звезда сама по себе. И только она среди всех ближайших к ней звёзд имеет одну обитаемую планету. А вообще, мы всё вокруг нас называем несколько иначе, чем Земляне.
— Понятно, — усмехнулся и поморщился я.
— За мир! — улыбнулся ПОЭТ.
Жить стало значительно веселее, легче и радостнее. Я внимательно посмотрел на ШКИПЕРА, который, причмокивая, с явным удовольствием, разделывался со свиными рёбрышками.
— Сударь, — строго обратился я к нему. — А вы ведь до сих пор нам так и не представились, однако!
Альтаирянин вздрогнул, с сожалением оторвался от трапезы, вытер руки и рот салфеткой, встал, скорбно помолчал, досадливо поморщился, потом горестно нахмурил лоб, тоскливо посмотрел в потолок, засопел.
— Да что же это вы так мучаетесь, сударь?! Вы же не перед гильотиной стоите, не перед виселицей! — сочувственно спросил я его. — Давайте, говорите всё как есть, на духу, начистоту!
— Сир, предлагаю выпить ещё. Налейте, пожалуйста, вот этого, светлого. Как там его? Очень странное название…
— Звизгун! Напиток Богов, — весело произнёс я.
— Фантастическое название! И кто же его придумал!?
— Тост? — поморщился я.
— За ВЕРШИТЕЛЕЙ, за ПРАРОДИТЕЛЕЙ! — с чувством произнёс Альтаирянин.
Мы с ПОЭТОМ насторожились, напряглись, быстро переглянулись, стремительно поднялись со своих кресел.
— За ВЕРШИТЕЛЕЙ!!
Все сели, закусили, посмотрели в камин.
— Дружище, — беспечно и мягко произнёс я, обращаясь к гостю. — Так кто вы всё-таки такой? Ну, то, что вы Алтаирянин, я это уже давно понял. А дальше? Кто вы по должности, какова ваша миссия здесь, на Островах? Разрешите напомнить, на Моих Островах! Каким образом вы оказались среди пиратов и стали их предводителем? Зачем, к чему, почему? Что вам пираты, что вы им!? Бред какой-то!
— Сир, Вы не представили мне своего спутника, — нервно и мрачно произнёс ШКИПЕР.
— Ну, вообще-то я и не обязан этого делать. Хозяин, знаете ли, — барин. Да к тому же, вы ещё и мой пленник, пока, конечно. Ладно, уговорили. Перед вами — ПОЭТ. Мой Придворный Летописец, Имперский Барон. Командир Особого Отдельного Ударного Отряда Морской Пехоты Объединённых Воздушно-Космических Сил Земли. Полковник. Третий Советник Совета Бессмертных планеты Глория. Ну, вроде бы и всё…
ШКИПЕР, сузив глаза и открыв рот, ошеломлённо воззрился на ПОЭТА. Его растерянность и удивление были до такой степени искренними, что мы с Советником весело и слегка зло рассмеялись.
— Сир, кстати, а почему ни я, ни Альтаирянин не ощущаем наличия друг у друга матриц? — осторожно спросил Глорианин.
— Так надо, — улыбнулся я.
— Что?! — одновременно воскликнули ПОЭТ и ШКИПЕР.
Я сделал небольшую паузу, а потом задал всё тот же вопрос:
— Кто вы такой, сударь?
— Сир, вы знаете, после представления Вашего спутника мне как-то сразу стало легче. Значительно легче…. Если обстоятельства складываются таким причудливым образом, и пошёл такой необычный и странный расклад, то я сам готов представиться. Не вижу смысла более таиться, — ШКИПЕР встал, взглянул мне в глаза ясно, насмешливо и легко. — Перед вами — Глава Совета Бессмертных Звёздной Системы Альтаир! Честь имею!
Говорят, что самая неожиданная и интересная новость, — это та, которая на первый взгляд неправдоподобна, но абсолютна верна. После слов, произнесённых ШКИПЕРОМ, я и ПОЭТ вздрогнули, крайне удивлённые таким поворотом событий, поражённо переглянулись между собой, нахмурились, поморщились, а затем с огромным любопытством воззрились на гостя и стали изучать его так строго и тщательно, как делают это биологи, открывшие ранее неизвестный и редчайший вид бактерии, животного или растения.
После довольно продолжительной паузы ПОЭТ задал ГЛАВЕ самый важный, уместный и правомерный в такой ситуации вопрос:
— Сударь, а вообще-то и всё-таки, что вы здесь делаете!?
— Вселенная полна проблем, знаете ли, — крайне неопределённо ответил наш гость, вдруг неожиданно потерявший всю свою былую загадочность и таинственность.
Эти два последних свойства играют очень большую роль и много значат во взаимоотношениях между людьми. Сторона, обладающая ими, имеет определённое преимущество перед контрагентом, обусловленное тем, что неизвестность в той или иной её форме тревожит, волнует, притягивает и страшит нас всех. Лишившись флёра таинственности, человек сразу же утрачивает часть своей мистической ауры, несёт довольно ощутимые потери в споре, на переговорах или в простой беседе, теряет лицо или его часть в глазах собеседника. Загадочность манит, воодушевляет, томит, волнует и зовёт… Легко провести аналогию, ну, например, вот с такой ситуацией.
