Я печально и с восторгом смотрел на море, томно и покойно расстилающееся передо мною, и думал о том, что оно, всё-таки, самое прекрасное и величественное из всего того, что есть в этом мире. БУЦЕФАЛ стоял тихо и неподвижно. Странно, я ещё ни разу не видел его таким. Мне казалось, что он, также как и я, созерцает водную гладь, любуясь её необозримостью и красотой. Что может происходить в голове коня, чёрт его знает! Я подчас не понимаю того, что творится в моей голове…
Высокий холм, на котором я находился, был покрыт слегка пожелтевшей, но довольно густой травой. Справа и слева от меня восседали на мощных, но в то же время изящных Горных Жеребцах — БАРОН, ШЕВАЛЬЕ, ПОЭТ, ГРОМ, МОЛОТ и ТОСИНАРИ. Вместе со мною — семь человек. Снова цифра семь! Все мы были одеты в лёгкие, но очень прочные доспехи, которые являлись результатом объединения технологий Мастеров Первой Горы Первого Острова Анклава и учёных четырёх неземных Миров. Позади нас располагался большой белый шатёр.
На флагштоке перед ним развевалось Имперское Знамя. Молния на алом, ПОСОХ и ЗВЕРЬ по её бокам. Ах, как же мне не хватает милых сердцу и таких привычных атрибутов моего прошлого бытия! Где вы, ПОСОХ и ЗВЕРЬ?
Рядом с шатром стояла МАРКИЗА. Своего Горного Жеребца, нарушая все правила, она привязала к флагштоку. Ну, что же, как можно исправить то, что неисправимо!? Девушка была облачена в такие же доспехи, как и мы. Она задумчиво смотрела в высокое синее небо, думая о чём-то о своём. Её голубые глаза были прищурены, губы сжаты, волосы цвета спелой пшеницы разметались по плечам, покрытым матовой бронёй. МАРКИЗА пришла ко мне накануне сражения и попросилась быть рядом со мной до самого конца, каким бы он не был. Я, не долго думая, согласился. ГРАФИНЯ осталась в своём замке на Первом Острове, так как находилась на последнем месяце беременности.
Напротив нас, на значительном отдалении, возвышался ещё один холм. На нём виднелись фигурки вражеских всадников в блестящих доспехах. Я напряг зрение. Воинов было шестеро! Что это? Знак или случайность? Нас семеро, их шестеро. Семёрка — число Бога, шестёрка — число дьявола… Позади всадников, так же, как и у нас, возвышался большой серый шатёр. Рядом с ним на флагштоке развевалось знамя. Что-то синее, чёрное и жёлтое. Странное сочетание, однако…
Между холмами в долине друг против друга неподвижно и мрачно стояли двадцать тысяч воинов, ровно по десять тысяч с каждой стороны. Царила тяжёлая, гробовая и тягостная тишина, которую периодически беззаботно нарушал ветер, беспечно посвистывающий в доспехах и в сбруе лошадей. Все чего-то ждали. Чего, кого? Какая разница! Просто ждали, вот и всё. Если можно отсрочить свою смерть хотя бы на десяток минут, почему бы и нет? Можно подождать…
Моё войско состояло из тяжёлой пехоты с длинными копьями и щитами, стоявшей четырьмя ровными монолитными шеренгами впереди двух шеренг знаменитых лучников Первого Острова. За ними выстроилась доблестная Имперская Гвардия, пешая и конная. Фланги прикрывала тяжёлая кавалерия. За Гвардейцами находилась лёгкая кавалерия, предназначенная для возможного полного разгрома отступающего врага. Вот только будет ли это отступление и вожделённый разгром?! Чёрт его знает… Карту определяем не мы, а Бог. Или нет?
Все Бессмертные, а также Ускоренные, наскоро слепленные в секретных лабораториях Агентства по Контактам, и обученные Мастером Тосинари, находились в рядах Имперской Гвардии, придавая ей дополнительную силу. Как там ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, КОНСУЛ и ГЛАВА? Наверное, задумались, наконец-то, всерьёз о странностях судьбы, и о ценности жизни, и о перипетиях бытия!? Что же, посмотрим, чего вы все со своими соратниками стоите!
Наш противник выбрал иную схему построения своей армии. Впереди была размещена тяжёлая конница, закованная в блестящие доспехи. За ней укрылись лучники и арбалетчики, далее стояла тяжёлая пехота и лёгкая конница. Что же, у каждого своё видение и понимание тактики ведения боя. Посмотрим, кто окажется прав.
Между тем ветер усилился. Море утратило свой дремотный покой, на его поверхности появились лёгкие волны. Напряжённую тишину вдруг нарушил ПОЭТ.
— Сир, перед этим грандиозным сражением Вам следует соблюсти добрую и старую традицию.
— Какую же это? — усмехнулся я.
— Сир, Вам необходимо что-нибудь произнести перед решающей битвой. Летопись требует продолжения, не смотря ни на что.
— Барон, Вы уверены, что будет продолжение?
— Абсолютно уверен, Сир, — весело воскликнул ПОЭТ. — С нами Бог!
— Эх, дружище, неужели ПРЕДСЕДАТЕЛЬ по этому поводу с вами не разговаривал!? — удивился я.
— По какому поводу, Сир?
— Так, так, так… — усмехнулся я. — Может быть, он и был прав. Зачем тревожить лишними мыслями и сомнениями трепетную, сомневающуюся и метущуюся душу моего Придворного Поэта и Летописца.
— Да о чём же Вы, Сир!?
— О БОГЕ, мой друг, о БОГЕ. Боюсь, что в данный момент он не с нами и не против нас. Он где-то посередине между врагом и нами. Вот такой странный и совершенно неожиданный расклад.
