– Кто же всё-таки за гробомУправляет тем Особым?– Тот, кто в этот комбинатНас послал с тобою.С чьим ты именем, солдат,Пал на поле боя.Сам не помнишь? Так печатьДонесет до внуков,Что ты должен был кричать,Встав с гранатой. Ну-ка?– Без печати нам с тобойЗнато-перезнато,Что в бою – на то он бой —Лишних слов не надо.Что вступают там в праваИ бывают кстатиБольше прочих те слова,Что не для печати…Так идут друзья рядком.Вволю места думамИ под этим потолком,Сводчатым, угрюмым.Тёркин вовсе помрачнел.– Невдомек мне словно,Что Особый ваш ОтделЗа самим Верховным.– Всё за ним, само собой,Выше нету власти.– Да, но сам-то он живой?– И живой. Отчасти.Для живых родной отец,И закон, и знамя,Он и с нами, как мертвец, —С ними он и с нами.Устроитель всех судеб,Тою же пороюОн в Кремле при жизни склепСам себе устроил.Невдомек ещё тебе,Что живыми правит,Но давно уж сам себеПамятники ставит…Тёркин шапкой вытер лоб —Сильно топят всё же, —Но от слов таких ознобПробежал по коже.И смекает голова,Как ей быть в ответе,Что слыхала те слова,Хоть и на том свете.Да и мы о том, былом,Речь замнем покамест,Чтоб не быть иным числом,Задним, – смельчаками…Слишком памятны чертыВласти той безмерной…– Тёркин, знаешь ли, что тыНагражден посмертно?Ты – сюда с передовой,Орден следом за тобой.К нам приписанный навеки,Ты не знал наверняка,Как о мертвом человекеЗдесь забота велика.Доложился – и порядок,Получай, задержки нет.– Лучше всё-таки наградаБез доставки на тот свет.Лучше быть бы ей в запасеДля иных желанных дней:Я бы даже был согласенИ в Москву скатать за ней.Так и быть уже. Да что там!Сколько есть того путиПо снегам, пескам, болотамС полной выкладкой пройти.То ли дело мимоходомПовстречаться с той Москвой,Погулять с живым народом,Да притом, что сам живой.Ждать хоть год, хоть десять кряду,Я б живой не счел за труд.И пускай мне там наградуВдвое меньшую дадут…Или вовсе скажут: рано,Не видать ещё заслуг.Я оспаривать не стану.Я – такой. Ты знаешь, друг.Я до почестей не жадный,Хоть и чести не лишен…– Ну, расчувствовался. Ладно.Без тебя вопрос решен.Как ни что, а все же лестноНацепить ее на грудь.– Но сперва бы мне до местаПритулиться где-нибудь.– Ах, какое нетерпенье,Да пойми – велик заезд:Там, на фронте, наступленье,Здесь нехватка спальных мест.Ты, однако, не печалься,Я порядок наведу,У загробного начальстваЯ тут всё же на виду.Словом, где-нибудь приткнемся.Что смеешься?– Ничего.На том свете без знакомстваТоже, значит, не того?Отмахнулся друг бывалый:Мол, с бедой ведем борьбу.– А ещё тебе, пожалуй,Поглядеть бы не мешалоВ нашу стереотрубу.– Это что же ты за дивоНа утеху мне сыскал?– Только – для загробактива,По особым пропускам…Нет, совсем не край передний,Не в дыму разрывов бой, —Целиком тот свет соседнийЗа стеклом перед тобой.В четкой форме отраженьяНа вопрос прямой ответ —До какого разложеньяДокатился их тот свет.Вот уж точно, как в музее —Что к чему и что почем.И такие, брат, мамзели,То есть – просто нагишом…Тёркин слышит хладнокровно,Даже глазом не повел.– Да. Но тоже весь условныйЭтот самый женский пол?..И опять тревожным взглядомТот взглянул, шагая рядом.
