О себе полностью

Нет оснований считать, что движение за силу и чистоту было фальшью. Нет, оно было настоящим. Однако все подобные движения часто порождает витальный энтузиазм со своим торжествующим «Теперь дело сделано», которое не совсем верно, и правильнее было бы сказать «Теперь уже скоро дело будет сделано». Именно в эти моменты появляется трижды проклятый Цензор и, воззвав к еще неустойчивой, шаткой крупице природы, производит результат, совершенно не соответствующий размерам этой крупицы, просто чтобы только показать, что дело еще не завершено. Я и сам не раз это испытывал. Всё это происходит из-за сложности и медлительности нашей эволюционной природы, которую йога ускоряет, но не изменяет в один миг. На самом деле, как я уже сказал, все подобные кризисы несоразмерны с причинами. Поэтому нужно не отчаиваться, а понимать преувеличенность здесь как успехов противника, так и идеи о своей полной и окончательной победе.

Обострения определенных витальных движений – это хорошо известный в йоге феномен, который означает отнюдь не то, что человек пошел не по тому пути, а что он вместо приятного шапочного знакомства с базовыми инстинктами витальной природы вошел с ними в тесную схватку. Я по себе знаю, как на определенной стадии духовного развития обостряется то, что вряд ли имело место и, казалось, совершенно отсутствовало в чистоте йогической жизни. Все эти инстинкты поднимаются на поверхность, потому что борются за свое существование – на самом деле они не присущи вам, и сила атаки отнюдь не объясняется «порочностью» вашей личности. Осмелюсь сказать, что семь из десяти садхаков переживают сходный опыт. Потом, когда им не удается достичь своей цели и заставить садхака сойти с пути садханы, они ослабевают и перестают доставлять беспокойства.

В падениях на более низкий уровень сознания нет ничего необычного. В молодости, до занятий йогой, мне были также свойственны редкие вспышки гнева. В определенный период занятий йогой он вдруг стал подниматься во мне, как лава в вулкане, и понадобилось много времени, чтобы избавиться от него. Я говорил о прошлом этапе. Я не знаю о подсознании, должно быть, это приходит из универсальной природы.

Вопрос: Почему происходят внезапные падения, когда всё вроде бы делаешь правильно?

Ответ: Падения бывают у всех. У меня за время садханы снижение уровня сознания случалось тысячи раз. Какие же вы, садхаки, все неженки!

Самое худшее в садхане – это погрузиться в мрачное состояние и всё время думать о низших силах, приступах и т. д. Если садхана на время прервалась – пусть, не волнуйтесь, занимайтесь обычными делами, отдыхайте, если нужно, ждите, пока физическое сознание не будет готово. У меня самого садхана, на значительно более позднем этапе по сравнению с вашей, прерывалась, бывало, и на полгода. Я не паниковал по этому поводу, а оставался спокоен и ждал, пока этот пустой или безрадостный период не закончится.

Вопрос: Что вы имели в виду, когда писали мне: «Вы пребываете в физическом сознании»? Считаете ли вы, что я живу, как животное или как растение, и что мне следует выйти из «физического сознания» и жить на ментальном уровне?

Ответ: Я и сам несколько лет живу в физическом сознании – сначала это было погружение в физическое, в его темноту и инертность, затем было раскрытие физического ко всё более и более высоким уровням сознания, затем медленно, постепенно, в упорном труде происходила трансформация физического сознания, подготавливавшая его к супраментальным изменениям.

Можно возвратиться на ментальный уровень, где достаточно легко можно получить все ментальные реализации, если ум открыт и ясен. Однако это не тот путь, которым обычно следует садхана.

Вопрос: Было ли то, что происходило со мной в 1933 г., моей настоящей садханой? Не было ли это просто ментальным переживанием без всяких реальных изменений? Иначе почему такой спад в эти два года?