О себе полностью

Евдокимов (Наташе). Чего ты сидишь?

Наташа . А что мне делать?

Евдокимов . Танцевать. Или, может, пойдешь поцелуешь его, как того летчика?

Наташа . Вообще, надо бы.

Евдокимов . Слушай, серьезно, ты шизофреничка?

Наташа . Ты знаешь, Эла, я на тебя не обижаюсь. Тебе все это очень трудно понять. У тебя всегда было в жизни все… не плохо. А вот у него – не вышло. Не все люди такие сильные, как ты… Но с возрастом, наверное, у всех появляется потребность уважать себя. У него – тоже… Я не понимаю, о чем он вас просил. Но он просил. А ты на него плюнул.

Евдокимов . Закончила, да?

Наташа . Ну что с тобой говорить? В тебе есть один… дефект: ты совершенно, ну ни капельки не умеешь жалеть людей. Это потому, что тебя еще ни разу не трахнуло в жизни. Вот когда-нибудь разочек трахнет… и ты сразу станешь все понимать.

Евдокимов . Так как же насчет поцелуя? Наташа. Какой ты дурачок сейчас. Евдокимов. Вот что, умница. (Бешено.) Бери своего Феликса, свой плащ… и все втроем – двигайтесь отсюда!

Наташа . Хорошо. (Пауза.) До свидания.

Он молчит. Она уходит. Возвращается Владик, усмехнулся, сел.

Евдокимов (хмуро). Ерундой много занимаемся. Работать перестали.

Владик . Я сразу понял, что ты в нее влюбишься. Единство противоположностей.

Евдокимов . Спасибо, что объяснил. Никак не мог понять, чего это я в нее влопался.

Владик . Ты ужасно разговариваешь. Впрочем, жаргон – это язык шиворот-навыворот. Это язык молодости. Однажды мы заговорим правильно – и это будет означать, что молодость прошла.

Евдокимов . Нет, как ты умеешь все объяснить! До завтра.

Владик . До завтра…

Евдокимов выходит. Владик один. За сценой звуки магнитофона, смех, говор.

Затемнение.

На следующий вечер. Квартира Евдокимова. Евдокимов один. Часы бьют половину одиннадцатого. Звонок телефона. Евдокимов бросается к трубке.

Голос Владика (из трубки). Привет.

Евдокимов ( разочарованно). Ты…

Голос Владика . Звонил Семенов: машина за тобой придет к двенадцати.

Евдокимов . Ясно.

Голос Владика . Ты что сейчас делаешь?

Евдокимов . Читаю.

Голос Владика . Ждешь ее?

Евдокимов . Не люблю, когда ты разговариваешь на эти темы. Кстати, захвати карты, а то в свободное время мы взбесимся от скуки. ( Кладет трубку. Продолжает расхаживать по комнате .)

Резкий звонок у входной двери. Евдокимов улыбается, бросается открывать. Шум, голоса. Евдокимов возвращается очень хмурый с матерью и отчимом. Мать – моложавая женщина в очках, тип «красивых женщин – научных работников». Отчим – ее возраста, сухой, кашляющий, очень застенчивый.

Мать . Никогда не предполагала, что ты вечером будешь дома. Сразу открой форточку – здесь отчего-то ужасно пахнет клопами. (Открывает форточку.) Электрон, унеси из передней чемоданы Аникина.

Отчим . Зачем же. Я сам могу их унести. (Выходит.)

Мать (шепотом). Ты понимаешь, такое событие: Аникина выдвинули в членкоры. Мы сразу вылетели. А Генку оставили. Ему там очень хорошо. Я только боюсь, что он сойдет с ума от свободы…

Евдокимов выходит.

Нет, отчего так пахнет клопами? ( Вдруг что-то заметила на полу. Подняла. Разглядывает. Усмехнулась. Положила в карман .)

Звонок телефона. Евдокимов бросается к телефону. Из своей комнаты бросается к телефону и отчим.