Первый мундир
Мундир Государя . Я люблю свой народ. Свой замечательный простой народ. Православный, могучий и великий… Господа, я пригласил вас на следствие о бунте.
Первый мундир . Прямо с бала меня привезли к Государю разбирать дело…
Лунин . И тогда… у Константина я вдруг явственно понял: бал кончился. Наступил суд.
Мундир Государя . После бала всегда суд… Это даже философски как-то, а, Жак? Хотя с бала на суд непростая дорога… Но как же ты… давным-давно покинувший тайное общество… забывший думать о них, должно быть, – почему ты оказался причислен к делу о заговоре? Вопрос этот непростой и любопытнейший вопрос, ибо тут, Жак, сокрыта некая тайна… или даже откровение.
Лунин . Черт! Черт!
Мундир Государя . Была! Была тайна… Как только привели первых арестованных во дворец… когда посыпались первые фамилии, я пришел в ужас! Волконские… Одоевские, Трубецкие… Бестужевы… потомки Рюрика и Гедимина… Цвет общества – в заговоре! А через них к родственникам… в заговоре все общество?! Я помнил несчастного отца – императора Павла, он против них пошел – его по темени! И я допрашивал арестованных, дрожа от страха… в холодном недостроенном дворце. Я, вчерашний гусарский полковник. Кстати, ты, кажется, тоже полковник, Жак?.. А полковник… полковника. Итак, представь себе это… А рядом – моя несчастная жена… с трудом говорящая по-русски… А за окном тьма… снег, ночь… и весь Петербург… И тут ко мне привели арестованных штатских Рылеева и Каховского. Я возликовал! Я понял, как надо объявлять обществу. Не было заговора, не было происшествия! Несколько штатских, гнусного вида, во фраках – всего лишь! Я решил замять дело. В этом тайна, Жак! Я отстранил генерала Толя, с пристрастием допрашивавшего, потому что не хотел выяснений. Я назначил в комиссию ветхих старцев да в придачу к ним наших сорокалетних либералов!.. Известных либералов Александрова царствования – твоего знакомца графа Чернышева, мечтавшего о представительной власти для России, Бенкендорфа… слывшего чуть ли не вольнолюбцем… Голицына, просвещеннейшего либерала! Я понимал: старички покричат и пожалеют… Старички у нас в России о Боге… нет да и вспомнят. В самом страшном старом висельнике у нас что-то просыпается под старость… Бог близок, гавань близка. И в старичках я не ошибся, а вот с сорокалетними либералами… тут конфуз вышел!
Первый мундир
Мундир Государя .. Оказалось, «под сорок» – это в империи опаснейший возраст. «Под сорок» у нас говорят себе: «Все так» (то есть лгут, воруют да подличают)… И слова эти значат: «Пора!» Сорок лет – это последние годы, когда карьеру можно сделать, да еще и плодами насладиться, то есть когда еще резон есть.
Первый мундир . Наверху сидели старые хрычи, бездельники, тупицы. И чтобы усидеть в своих креслах, они величали нас либералами на всех углах! И вдруг нам выдался случай. Мы могли доказать власти их старческую ложь! Мы могли сразу развеять этот миф! И оттого мы повели дело с допросами мятежников с таким усердием, что фамилии ну просто посыпались!
